Книга Язва, страница 56 – Сергей Леонтьев

10 апреля 1979 года, 08:15. В/ч 17052, кабинет начальника особого отдела.

— Плохо, Исаков, что ты Чернова не допросил. – Сазонов закончил читать рапорт, достал из кармана пачку сигарет, покрутил в пальцах, неожиданно бросил ее прапорщику: – Если хочешь, кури.

Исаков пачку ловко поймал, положил на стол.

— Спасибо, Анатолий Иванович. Уже неделю не курю, дыхалка стала подводить. По поводу допроса Чернова указаний не было.

— Точно, не было, – согласился майор.

— И доктор с компанией быстро появились. А за ними этот шустрый парнишка. Когда бы я успел допросить?

— Михалыч, без претензий. – Сазонов примирительно поднял ладони вверх. – А парнишка действительно шустрый. Второй раз тебе дорогу переходит. Считаешь, из наших?

— Я, товарищ майор, конторскую школу всегда распознаю. До меня ему пока далеко, но подготовка хорошая. Лет через пять настоящим волкодавом станет. Если, конечно, доживёт.

— Если доживёт. – Задумчиво повторил Сазонов. – Интересно, кто же это ангела хранителя к доктору приставил? Как думаешь, Исаков?

— Думаю, контрразведка. Шпионов ловят! – оскалился прапорщик.

— Вот что, Исаков, – в голосе майора прозвучали командные нотки. – Если этот парнишка и дальше будет под ногами путаться, не церемонься.

— Есть не церемониться, товарищ майор. А с доктором как быть? Устранить?

Сазонов раскрыл папку с грифом «Для служебного пользования», положил перед прапорщиком фотографию.

— Доктора пока оставь. Он нам ещё пригодится. С этого момента вы с капитаном Леденёвым устанавливаете круглосуточное наблюдение за этим человеком. Я должен знать о каждом его шаге.

На лице прапорщика не отразилось никаких эмоций.

— Есть установить круглосуточное наблюдение, товарищ майор.

10 апреля 1979 года, г. Москва, 07:30. Кабинет председателя КГБ СССР.

Цвигун открыл тонкую красную папку, достал заполненный с двух сторон печатным текстом бланк с витиеватой подписью в конце.

— Я дважды перепроверил заключение экспертов. Ошибки быть не может. Зачитывать не буду, слишком много специальных терминов, скажу основное.

Председатель согласно кивнул.

— Концентрация штамма «Б 540» в пробах, взятых в наружном блоке вытяжной вентиляции, выше, чем в фильтрах биологической защиты лаборатории.

— И что это означает?

— Это означает, что возбудитель сибирской язвы попал в атмосферу, минуя лабораторию.

Председатель снял очки, подышал на стёкла, протёр мягкой салфеткой. Снова надел, посмотрел на первого заместителя.

— Значит, всё-таки, диверсия?

— Да, Юрий Владимирович, диверсия.

— А не поспешили мы с тобой, Кузьмич, с «технологическими просчётами?» Главный инженер проекта застрелился…

Цвигун пожал плечами.

— У нас не было выбора. Причину надо было назвать до заседания Политбюро. Кто мог знать, что у полковника Козлова нервы сдадут? Мы бы его после восстановили и в звании, и в партии.

— Плохо, не бережём людей. Надо о семье позаботиться.

— Заботимся, Юра, я лично распорядился.

Первый заместитель достал пачку сигарет, вопросительно взглянул на Андропова.

— Кури, что с тобой поделаешь, – проворчал хозяин кабинета.

Цвигун привычно помял сигарету, прикурил.

— А технологические просчёты на самом деле были. Сейчас КБ над ними работает. Специалисты считают, что выброс потенциально мог произойти. При определённых условиях.