Книга Тенгиз, страница 54 – Лебрута алей Ла

Из леса.

Из пустоты.

Из себя прежнего.

Куда пришёл — не знает.

Но рядом женщина.

Которая не требует.

Не ждёт.

Просто есть.

И это больше, чем он заслуживает.

Или именно столько.

Следующая глава — утро.

Разговор.

Правда.

Которая изменит всё.

Или ничего.

Два месяца после Карелии.

Петербург. Офис на Невском. Двадцать третий этаж. Переговорная с видом на город, который выглядит приличнее под снегом — белое скрывает серость, зима честнее осени.

Сижу во главе стола. Кофе остывает. Артём справа, листает документы. Юристы слева — два костюма без лиц, как и положено юристам.

Ждём.

Она опаздывает на семь минут.

Намеренно.

Власть начинается с мелочей — кто ждёт, тот слабее. Базовая психология. Учебник первого курса. Думает, что я не знаю этот трюк?

Знаю.

Использую сам.

Но сегодня позволяю.

Интересно посмотреть, что ещё в её арсенале.

Дверь открывается.

И я понимаю, что недооценил противника.

Виктория Вернер. Тридцать четыре года. Владелица инвестиционного фонда "Вернер Капитал". Немецкие корни, русское воспитание, швейцарское образование. Состояние — восемьдесят миллионов евро. Не рублей, не долларов — евро. Заработала сама. Не наследство. Не муж. Не папа.

Сама.

Читал досье. Видел фотографии. Думал — знаю, с кем буду иметь дело.

Ошибся.

Фотографии не передают главного.

Энергию.

Она входит, и воздух в комнате меняется. Сгущается. Электризуется. Как перед грозой.

Высокая. Метр семьдесят пять минимум. Каблуки добавляют ещё десять. Почти с меня ростом. Волосы чёрные, густые, собраны в тугой узел на затылке — ни одного выбившегося волоска, контроль абсолютный. Кожа бледная. Скулы острые. Губы тёмно-красные. Глаза — чёрные. Не карие. Чёрные. Как у птицы. Или змеи.

Костюм чёрный. Приталенный. Юбка-карандаш до колена. Блузка белая, верхняя пуговица расстёгнута — намёк, не приглашение. Часы мужские, Patek Philippe, золото, двести тысяч минимум.

Не украшение.

Заявление.

Я играю в вашей лиге, мальчики.

— Мистер Джапаридзе, — голос низкий, с лёгкой хрипотцой, как будто только проснулась или много курит. Не курит — знаю из досье. Значит, голос такой от природы. Или тренировки.

— Госпожа Вернер.

— Виктория. Можно на "ты"?

— Можно. Тенгиз.

— Я знаю.

Садится напротив. Не рядом. Напротив. Позиция силы. Мы не союзники — мы соперники, которые рассматривают партнёрство.

Достаёт из сумки папку. Кладёт на стол. Не открывает.

— Читал моё предложение?

— Читал.

— И?

— Интересно. Но условия нужно обсудить.

— Для этого я здесь.

Улыбается. Зубы белые. Идеальные. Улыбка холодная. Как у акулы перед укусом.

Артём откашливается:

— Может, начнём с презентации?

Виктория не смотрит на него. Смотрит на меня.

— Может, начнём с главного? Я не люблю тратить время на формальности. Ты тоже. Досье читала.

— Моё досье?

— Конечно. Тенгиз Джапаридзе. Двадцать шесть лет. Пятьдесят два миллиона активов. Бизнес чистый, с недавних пор. Раньше были связи с криминальными структурами через отца. Гоги Джапаридзе, умер год назад, оставил несколько семей и неизвестное количество детей. Ты — единственный легитимный наследник по мужской линии.

Пауза.

— Ещё что?

— Личная жизнь — серия краткосрочных связей без обязательств. Предпочитаешь замужних женщин — меньше проблем. Последние два месяца что-то изменилось. Стал закрытым. Отменил несколько встреч. Ездил в Карелию. Один. Почти неделю.