Книга Тенгиз, страница 62 – Лебрута алей Ла

— Привет, красивый, — говорит автоматически. Потом добавляет, более личное: — Ты пришёл.

— Я пришёл.

— Чёрная?

— Золотая.

Она кивает. Встаёт. Её рука касается моей спины, направляя вверх, в коридор, в другой мир.

Охранник Влади открывает дверь в золотую комнату. Зелёный свет над входом гаснет. Красный включается. Мы входим.

Дверь закрывается позади нас с мягким щелчком. Это звук, который означает, что снаружи больше ничего не имеет значения.

Её тело маленькое, острое, без грубости. На груди татуировка — слово на английском, которое под красным светом светится как неоновая вывеска. На левом бедре старый шрам, побелевший от времени. На спине второй, параллельный позвоночнику, но этот — от её выбора, от тату-мастера, попытка завладеть собственной историей.

Золотая комната. Не чёрная. Совсем другой уровень. Нет охранников за дверью, нет глазка в потолке, нет камер. Только молчание и дорогие стены, которые видели достаточно, чтобы больше никого не судить.

Она встаёт передо мной, уверена, как хирург перед операцией.

— Какой у тебя уровень опыта? — спрашивает.

— Я знаю, что хочу.

Она смеётся — настоящий смех, не репетированный:

— О боже, ещё один честный. Мне нравятся честные. Слушай, красивый, большинство парней приходят сюда и думают, что это как в порноролике. Вот, пять секунд подготовки, три толчка и готово. Потом они звонят своему другу: "Чувак, я не понял, что там такого особенного". Потому что они делают это как варвары, которые варят суп в кипятке вместо того, чтобы томить его три часа.

— Кулинарная метафора?

— Лучшая метафора. Быстрый секс — это микроволновка. Хороший секс — это печь на углях. Вон там, — указывает на окно, — на другой стороне города люди едят из микроволновки и думают, что они знают вкус. Ты здесь, чтобы узнать настоящее.

Встаёт, протягивает руку:

— Душ. Оба. Сейчас. И не говори мне про гигиену "я уже помылся утром". Я знаю, что ты делал с членом весь день. Это моя комната, мои правила, полная стерилизация.

В ванной комнате большой душ с сенсорными форсунками. Вода идеальной температуры — не горячая, не холодная. Она встаёт со мной, берёт дорогой гель, начинает мыть мне спину, движения профессиональные, как медсестра перед операцией:

— Видишь ли, анатомия — это то, что большинство людей игнорирует. Анус — это не просто дырка в заднице, как думают идиоты. Это сложная система из двух сфинктеров. Внешний — ты его контролируешь сознательно, как входную дверь своего дома. Внутренний — это автоматический охранник, он работает сам по себе, отражает опасность.

Спускается ниже, мыла мне живот:

— Если ты напряжён, внутренний сфинктер паникует. Он думает: "Опасность! Закрываемся!" И тогда ты ощутишь это как острый нож. Если ты расслаблен? Он думает: "О, это так, нормально", и открывает ворота как королю.

Поворачивается, я мою ей спину, её длинные ноги, её бёдра. Когда мои пальцы касаются её ануса, она издаёт одобрительный звук:

— Вот видишь? Ты уже понимаешь.

Вытираемся роскошными полотенцами. Она ведёт меня в спальню, где центр композиции — массажный стол с толстым мягким покрытием и поддерживающими подушками.

— Ляг лицом вниз. Расслабься. Я буду говорить, потому что молчание — враг. Когда люди молчат, их мозг начинает фантазировать, и фантазии обычно апокалиптичны.