Книга Сети чужих желаний, страница 21 – Марина Серова

В животе урчало. Я попыталась отвлечь себя размышлениями о деле Сергея. Пока мы даже не подобрались к приблизительным мотивам его убийства. Можно было бы исключить любовные треугольники и интрижки на работе, но кто знает, может, и Роберт что-то скрывает и недоговаривает. Нельзя было исключать и сговор внутри отеля. Если Сергею принадлежала доля акций, то его смерть играла на руку Басову. Сергей много разговаривал, когда выпьет, так что директор отеля наверняка знал что-то о ситуации с его матерью. Без завещания все переходило ей, так что Басов мог выкупить акции в несколько раз дешевле. Это только догадки. Нельзя делать выводы, основываясь только на них. Однако профессиональное чутье подсказывало, что владелец «Белого лебедя» точно замешан в чем-то незаконном.

Пока я ехала по асфальтированному шоссе, все было более-менее благополучно, но как только навигатор указал свернуть на проселочную дорогу, начались настоящие приключения. Ровное покрытие сменилось разбитой грунтовкой, изрытой глубокими колеями, заполненными мутной водой от недавних дождей. Машина жалобно скрипела подвеской, подпрыгивая на ухабах и кочках, а я, вцепившись в руль, лишь надеялась, что ходовая часть выдержит это испытание. Вскоре и эта дорога закончилась, перейдя в подобие улицы, засыпанной ветками, бытовым мусором и битым кирпичом. Пришлось двигаться медленно, буквально ползком, объезжая самые опасные участки.

И все же удача оказалась не на моей стороне. Раздался короткий хлопок, и руль сразу потяжелел. Я тут же заглушила двигатель и вышла, чтобы оценить ущерб. Переднее правое колесо заметно спустило, а из протектора торчал злополучный острый обломок кирпича, ставший причиной пробоя. Я пнула резину в сердцах, но это не решало проблему. Запасное колесо у меня было, но менять его посреди этой грязи и неизвестности в одиночку не вызывало никакого энтузиазма.

Достала телефон. Навигатор, к счастью, еще ловил сигнал. До цели моего путешествия оставалось всего ничего — километр, не больше. Плеваться или злиться было бесполезно. Придется идти пешком. Я сжала зубы, чувствуя, как по спине бегут мурашки от досады. Ситуация складывалась так, что без помощи было не обойтись. И тут я вспомнила о Кире.

Киря никогда не отказывал. Он был из тех людей, на которых можно положиться в любой, даже самой безнадежной ситуации. Я набрала его номер, и он ответил практически сразу. Выслушав мой сбивчивый рассказ о проколотом колесе и заброшенной дороге, он лишь спокойно хмыкнул.

— Координаты скинь. Сейчас вышлю человека, — был его лаконичный ответ.

Я отправила ему свое местоположение на карте и, закинув рюкзак на плечо, бросила взгляд в сторону деревни. Ее неясные очертания уже вырисовывались на горизонте за полем. И над всем этим нависали тяжелые свинцовые тучи.

— Видимо, все-таки будет дождь, — пробормотала я про себя, доставая из багажника складной зонт. — Получается, не зря его взяла.

Мысленно я поблагодарила Аясова. Его предусмотрительность сейчас была как никогда кстати.

Я направилась к деревне по едва виднеющейся тропинке, вьющейся через поле. С первого взгляда было сложно что-то понять. Деревня представляла собой причудливую смесь упадка и жизни. Рядом с покосившимися, почти развалившимися избушками, вдоль заборов которых были поросли бурьяна и крапивы, находились вполне ухоженные участки с аккуратными двухэтажными домами из оранжевого кирпича, с новыми пластиковыми окнами и коваными воротами. Место не выглядело полностью заброшенным, хотя и назвать его процветающим язык не поворачивался. Чувствовалась какая-то затаенная провинциальная грусть.