Книга Сети чужих желаний, страница 3 – Марина Серова

Мы двинулись внутрь отеля. Роскошный вестибюль с хрустальными люстрами и мраморным полом встретил нас гробовой тишиной, нарушаемой лишь нашими шагами. Всю дорогу до лифта и по длинному, устланному дорогим ковром коридору второго этажа Роберт не умолкал, вздыхал и твердил, словно заведенный:

— Это точно конкуренты! Кто же еще? У господина Орлова был сложный бизнес.

— Разберемся, — сухо оборвала я его. — Для начала я осмотрю помещение.

Мы вошли в номер. Воздух ударил в нос — спертый, густой, с неприятной сладковатой нотой дорогого парфюма, смешанной с резким металлическим запахом крови. Помещение все еще кишело людьми в униформе. Я на секунду остановилась на пороге, давая глазам привыкнуть к обстановке, и медленно обвела взглядом пространство.

— Дорогая обстановочка, — невольно вырвалось у меня.

Роскошь была подчеркнутой, почти кричащей. Шелковые обои с витиеватым узором, массивная антикварная мебель из темного дерева, хрустальные бра; и на этом фоне — дикий контраст. Дорогущий белоснежный ковер, похожий на снежное поле, был осквернен безобразным расползающимся багровым пятном. Рядом с ним лежала жертва — мужчина средних лет, одетый в дорогой, но теперь безнадежно испорченный костюм. Знакомых среди судмедэкспертов, скопившихся вокруг тела, не оказалось, и это вызывало легкое раздражение. Зато на балконе, отделенном от комнаты стеклянной дверью, стоял Борисов.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна. — Он, заметив мой взгляд, сделал последнюю затяжку и затушил сигарету, после чего кивнул, приглашая подойти.

— И тебе не хворать, — ответила я, пробираясь через комнату. — Что нашли эксперты?

— Ничего такого, что могло бы украсить детективный роман, — пожал он плечами. — Три огнестрельных. Стрелял не профи — уж очень хаотично разбросаны пули. Одна попала в плечо почти навылет, даже не задела кость. Умер, судя по всему, от потери крови.

— И ничего странного? — настаивала я.

Борисов нахмурился, еще раз лениво обвел глазами номер.

— Ну, в ванной комнате два куска мыла вместо одного. Новенькие, в фирменной обертке отеля.

— Я серьезно, Борисов.

— Тогда нет, — он развел руками. — По крайней мере, ничего такого, что явно бросалось бы в глаза. Соседи слышали, что накануне здесь было шумно, но, по их словам, у него всегда было шумно, так что они не придали этому большого значения.

Я недовольно вздохнула и посмотрела в огромное окно, за которым медленно оседал на город мокрый снег. Роберт, будто только и ждавший этих неутешительных слов, громко фыркнул и, не сдержав эмоций, вышел из номера, хлопнув дверью.

Борисов подождал, пока звук шагов затихнет в коридоре, и приблизился ко мне, понизив голос почти до шепота:

— Если честно, мне не нравится ни это место, ни персонал. В особенности этот владелец, которого я успел мельком увидеть. Весь народ тут какой-то нервный. Вечно переглядываются, говорят какими-то заученными фразами, бегают туда-сюда, как тараканы.

— Их можно понять, — пожала я плечами, хотя сама чувствовала ту же странную атмосферу. — Не каждый день в их отеле кого-то убивают. Нельзя просто стоять, когда репутация под ударом.

Борисов лишь многозначительно пожал плечами: мол, твое дело разбираться, мое — констатировать факты. Его работа здесь была окончена. Вскоре эксперты, упаковав вещественные доказательства и прихватив тело, уехали в лабораторию, Борисов со своими подчиненными — в отдел, составлять рапорт. И вот наконец я осталась в номере совершенно одна, в звенящей, давящей тишине, нарушаемой лишь тиканьем напольных часов в углу.