Книга Сети чужих желаний, страница 99 – Марина Серова

— Он много чего может говорить, чтобы запугать, — спокойно парировала я. — У меня тоже есть связи в полиции, и мои будут поважнее. Чтобы поймать Уткина и обеспечить тебе безопасность, нужны твои показания.

Алиса затрясла головой, ее глаза снова наполнились слезами.

— Я не могу. Если я что-то скажу, он… он… я даже представить не могу, что он со мной сделает.

— Он уже пообещал тебя убить, — жестко, но без злобы констатировала я. — Молчание тебя не спасет. Оно его только спровоцирует. Ты стала для него угрозой. Единственный шанс обезопасить себя — это обезвредить его навсегда. Однако мы бессильны без показаний свидетелей или жертвы.

— Но я боюсь! — Это был почти детский плач. — Я не хочу умирать!

— Мы можем обеспечить тебе защиту, — голос Натальи вновь приобрел ту же уверенную мягкость. — Тебя, как свидетельницу, поместят в безопасное место, под охрану. Ты будешь в безопасности, пока идет следствие и суд. У нас уже есть такой свидетель. С ним все хорошо.

— А потом? А что будет потом? — В ее голосе звучало отчаяние. — Он выйдет и найдет меня!

— Он не выйдет, Алиса, — твердо сказала я. — Угрозы убийством, соучастие в убийстве Орлова, а у нас уже есть прямые улики. Ему светит очень долгий срок. Ты сможешь начать жизнь с чистого листа без страха.

— В том-то и дело, что не смогу. — Она вздохнула и закрыла глаза, словно осознавая, что находится на распутье, но каждая дорога ведет в пропасть.

Алиса замерла, будто окаменев. Лишь тонкие, почти судорожные движения пальцев, беспрестанно теребивших мягкую ткань кофты, выдавали бурю, бушевавшую внутри. Повисла тягостная звенящая пауза. Ее нарушали лишь приглушенные, уходящие внутрь всхлипы девушки, которые она старалась подавить, закусив губу до крови. Наталья что-то утешающе говорила, отодвинув блокнот в сторону. Она знала, давление — тонкий инструмент, и сейчас самый критический момент. Нужно было не сломать хрупкую волю девушки, а позволить ее собственному внутреннему напряжению, этому клубку страха и отчаяния, совершить необходимую работу.

Наконец сквозь тяжелое прерывистое дыхание прозвучали тихие, но четкие слова:

— Хорошо, я расскажу вам все. Но только не здесь.

Я мягко кивнула, стараясь не спугнуть зародившуюся решимость.

— Как скажешь. Мы можем сейчас же поехать в следственный отдел. Там твои показания оформят официально, сразу в материалы дела, чтобы ни минуты не терять. И тотчас после этого — только вперед, в безопасное место. Обещаю.

Алиса молча кивнула в ответ. Ее решимость, казалось, висела на волоске. Но присутствие психолога ее хоть немного успокаивало. Я знала этот Наташин дар — даже если полицейский психолог просто находилась рядом, пострадавшим людям становилось легче.

Всю дорогу в салоне служебной машины Алису не отпускала дрожь. Она сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела на мелькающие огни города, который вдруг стал для нее чужим и враждебным. Ее плечи все еще вздрагивали, а пальцы бессознательно сжимали и разжимали ремень безопасности. Наталья продолжала что-то умиротворяюще говорить девушке.

По прибытии я провела Алису по длинному коридору в кабинет к Юле.

— Вот, передаю в твои надежные руки, — тихо сказала я, обращаясь к коллеге, а потом посмотрела на Алису. Та выдохнула, кивнула и шагнула в кабинет.