Книга Криминалист 6, страница 88 – Алим Тыналин

— Двести человек в зале наверху?

— Обрушение маловероятно. Но ударная волна по вентиляционным каналам из подвала привела бы к контузиям, панике и давке. Плюс осколки бетона. Пострадавших было бы десятки. Погибших зависит от расположения зала. Если прямо над щитовой возможно.

Козловски убрал провода в пластиковый пакет, засунул инструменты в чехол.

— Ящик оставляю на месте, для криминалистической экспертизы. Не трогайте, пока мои люди не снимут заряд полностью. Пришлю группу через час.

— Спасибо, сержант.

Козловски кивнул и пошел наверх. На полпути по лестнице обернулся.

— Агент Митчелл.

— Да?

— Хорошо, что позвонили вовремя. Тридцать четыре минуты это комфортно. Я работал и с меньшим запасом. Но куча народу в здании это не та ситуация, где хочется проверять пределы.

Он вышел. Я поднялся по лестнице, прошел через пустой вестибюль, и тоже выбрался на ступени Министерства труда. Утреннее солнце пробилось через облака, первые лучи за четыре дня, золотистые, осенние, падающие на колонны и ступени, на мрамор и бронзу.

На тротуаре стоял Дэйв. Смотрел на здание, на колонны, на барельефы с рабочими и фермерами.

— Тридцать четыре минуты, — сказал я.

Дэйв посмотрел на меня. Потом на часы. Потом снова на здание.

— Слушания должны были начаться в десять, — сказал он. — Люди стали бы заходить в девять. Будильник как раз выставлен на это время.

— Да.

— Первые пятьдесят человек вошли бы в здание, поднялись бы на этаж, расселись в зале. Прямо над электрощитовой. Ровно в тот момент, когда молоточек ударил бы по колокольчику.

— Да.

Дэйв помолчал. Потом тихо сказал, без пафоса, без дрожи в голосе, смотря в сторону:

— Масляное пятно на чужой парковке, Итан. Ты начал с масляного пятна на чужой парковке. Никто даже не думал о таком. Просто потому что адрес был в промзоне и отличался от других жилых адресов.

Я промолчал. Дэйв достал из кармана пачку сигарет «Мальборо», вытряхнул одну, закурил. Руки не дрожали. Все уже позади. Мне еще предстоит осознать все это ночью, когда лежишь в темноте и считаешь минуты, те самые тридцать четыре минуты, отделившие обычный понедельник от катастрофы.

На перекрестке Второй улицы и Конституции-авеню полицейский опускал заграждение. Толпа служащих потянулась обратно к зданию, хотя их пока еще никто не пускал внутрь.

Вроде бы обычное утро. Обычный понедельник. Четырнадцатое октября тысяча девятьсот семьдесят второго года.

Прошло два часа как была обезврежена бомба, но министерство труда до сих пор оцеплено. Криминалисты в подвале, саперная группа из Форт-Макнейра извлекала заряд, фотограф фиксировал каждый провод, каждый гвоздь, каждую щепку деревянного ящика.

На Конституции-авеню перед зданием стояли три полицейские машины, фургон с эмблемой армейских инженерных войск и служебный «Форд» Томпсона. Наконец толпу служащих впустили обратно, слушания подкомитета перенесли на неопределенный срок, а пресса еще не подъехала.

Думаю, обязательно подъедет, потому что городское радио WTOP уже передало короткое сообщение об «инциденте в федеральном здании на Конституции-авеню», без подробностей. Впрочем это меня не волновало.

Меня беспокоило другое. Я стоял на посту охраны в вестибюле Министерства труда и звонил по телефону.

Три имени. Рафаэль Ортис, участник демонстраций у Конгресса. Луис Сантьяго из распечатки Дороти, армейский сапер, дисциплинарное дело за вынос взрывчатки.