Книга Криминалист 6, страница 94 – Алим Тыналин

Дэйв успел раньше. Ступня левого ботинка между дверью и косяком, на два дюйма, достаточно, чтобы дверь не захлопнулась. Цепочка натянулась, загудела, латунные звенья скрипнули в пазу.

Ортис крикнул, по-испански, резко, гортанно, одно слово, потом два: «Луис! La puerta!»

Предупреждение.

Дэйв ударил плечом в дверь. Цепочка лопнула, она была дешевая, накладная, шурупы вылетели из дерева. Дверь распахнулась.

Ортис отлетел назад, споткнулся о порог и упал на спину в коридоре. Дэйв перешагнул через него, я следом.

Коридор восемь футов в длину от двери до лестницы, три с половиной фута в ширину. Деревянный пол, стены в дешевых обоях с цветочным рисунком, выцветшим, порыжевшим от времени и табачного дыма.

Запах кофе и сигарет, застоявшийся, плотный, запах квартиры, где живут три человека и не открывают окон. Слева дверной проем в гостиную, без двери, видна комната, внутри стол, стулья, лампа.

За столом сидела женщина, короткие черные волосы, темная кофта, подняла голову на шум. Луиса Мендес. Лицо спокойное, не испуганное и не удивленное, как у человека, давно ожидавшего этот момент.

Справа кухня.

Из кухни раздался звук, не шаг и не голос, а резкое, жесткое движение, скрежет стула по линолеуму, отброшенного назад, и тяжелый топот, быстрый и целеустремленный. Не от нас. А навстречу.

Сантьяго появился в проеме кухонной двери, крупный, широкоплечий, в белой майке и джинсах, босой. Короткая борода, лицо сосредоточенное, без паники, без суеты.

Глаза темные, спокойные, как у человека, принявшего решение раньше, чем ситуация потребовала. Профессионал. Сапер. Ветеран. Человек, привыкший к тому, что в тесных пространствах действуют быстро.

В правой руке револьвер. «Кольт Офишиал Полис», тридцать восьмой калибр, четырехдюймовый ствол, темно-синее вороненье. Армейская модель, надежная, простая, без предохранителя, курок взведен, палец на спусковом крючке.

Оружие, с каким многие ветераны Вьетнама вернулись домой и хранили в ящике тумбочки на всякий случай. Такой случай сейчас и наступил.

Я увидел ствол за долю секунды до того, как Сантьяго поднял руку.

Времени нет. Коридор как труба. Три с половиной фута в ширину, разминуться невозможно, укрыться не за чем. Дэйв стоял чуть позади и левее меня, в полушаге, прикрыт от выстрела моим телом, но это значит, что если Сантьяго выстрелит в меня и промахнется, пуля попадет в Дэйва.

Сантьяго выстрелил первым.

Он слишком торопился. Стрелял с бедра, не вскидывая руку до уровня глаз, в тесноте коридора, в полумраке, по движущейся цели, с расстояния в шесть футов.

Хлопок сухой, оглушительный в замкнутом объеме, как удар ладонью по уху. Вспышка из ствола короткая, желтая, ослепительная в темном коридоре.

Пуля прошла правее моей головы, на дюйм или два, я ощутил волну воздуха у виска, горячую, резкую, и ударила в дверной косяк за мной, рядом с головой Дэйва. Щепки полетели веером. Облачко пыли, запах старого дерева.

Дэйв дернулся, инстинктивно, не от страха, а от удара щепок по лицу. Оступился, левая нога подвернулась на пороге, и он упал на колено, тяжело, с глухим стуком. Пистолет в руке, но ствол направлен в пол, не успел поднять, потерял равновесие.

Сантьяго перевел прицел. Быстро, плавно, как перевоит ствол человек, умеющий стрелять. Дуло «Кольта» опустилось на пятнадцать градусов и уставилось на Дэйва, стоящего на одном колене на полу коридора. У Дэйва не оставалось ни одного шанса, потому что с трех футов из тридцать восьмого калибра промахнуться невозможно физически.