Книга Под сенью божественного лотоса, страница 105 – Андрей Горин

В помещении куда нас проводили, был расположен большой овальный стол, за которым и разместились все участники встречи. С торцевых сторон стола расположились друг напротив друга мы с бароном и наши сопровождающие. С одной боковой стороны стола сидели члены Совета воровских общин королевства, а напротив них разместились три эмиссара имперского Совета.

В этот раз Совет возглавлял старший из имперских эмиссаров, массивный мужчина с грубо вылепленным лицом по прозвищу Рок и действительно больше всего он своим внешним видом напоминал скалу, мало кому захочется шутить с подобным типом. По его поведению было видно, что он презирает и ненавидит и меня и барона. Порученная ему миссия явно его тяготила. Наверняка он бы с куда большим удовольствием перерезал нам глотки. Однако при виде Барбьяно даже это чудовище немного поубавило спеси. Размерами, силой и крутостью характера Буйвол ничуть не уступал эмиссару. Да и его слава самого крутого командира лучшего в империи отряда наёмников явно была известна нашим гостям. Так что даже такому грозному чудовищу, которого изображал из себя приезжий представитель имперского Совета общин, пришлось держать себя в рамках приличий. Однако это не повлияло на категоричность изложенных им требований Совета. Требования были однозначными — немедленно прекратить всякую вражду и объявить бессрочное перемирие. Если добавить к этому аналогичные требования официальных властей королевства, то выбора не было изначально. Соглашайся или умри.

После выступления эмиссара наступила зловещая тишина, которую никто не торопился нарушить. Я сидела с отсутствующим видом, как будто всё происходящее меня не касалось. После долгой паузы барон попытался что-то возразить и объяснить необычность ситуации, но был грубо прерван эмиссаром. К немалому удивлению барона, всех членов Совета и присланных эмиссаров, в отличие от барона, глупая женщина, то есть я, возражать не стала и согласилась с требованиями имперского Совета. По виду барона было заметно, что он поражён моим поведением и явно занервничал, пытаясь понять, где кроется ловушка и почему я вдруг утратила свою прежнюю бескомпромиссность. Секач прекрасно понимал, что в нашем противостоянии я медленно, но верно одерживаю победу и что его поражение — это только вопрос времени.

Все присутствующие были немного растеряны, так как ждали отчаянного сопротивления от нас обоих и приготовились к долгому обсуждению и уговорам, перемежаемым угрозами, чтобы заставить нас согласиться прекратить войну. И вдруг всё закончилось даже не начавшись, каких-то полчаса и вопрос решён. Большинство присутствующих были прожжёнными интриганами и подлецами, и в любых поступках искали скрытый смысл. Это была основа выживания в нашей среде, ибо человек, доверчиво подставивший спину, гарантированно получил бы в неё кинжал. Доверчивые в нашем преступном мире просто не выживали. Участники сходки смотрели на меня во все глаза, ожидая какой-нибудь неожиданной выходки, но я демонстрировала полное спокойствие и выдержку. Наконец, так и не дождавшись истерики с моей стороны, эмиссар неуверенным тоном предложил нам с бароном пожать друг другу руки, чтобы скрепить заключённую сделку.

Наступил момент истины. Мы с бароном встали и медленными шагами пошли навстречу друг другу, чтобы встретиться в середине зала. Я была в тонких белых перчатках и не стала их снимать, что дозволял женщинам придворный этикет. Барон вдруг мерзко оскалился, видимо, его посетила мысль, что я могу рискнуть отравить его контактным ядом при рукопожатии и в нарушение всех норм не стал снимать с протянутой руки элегантную кожаную перчатку. Мы осторожно пожали друг другу руки и также осторожно, медленно пятясь, отошли каждый на свою сторону. И тут я не выдержала, злорадство переполняло меня. Всё-таки женщины слабы и самое слабое их место — это обуревающие их чувства и эмоции. Я улыбнулась барону и послала ему воздушный поцелуй. Барон замер! Лицо его превратилось в безжизненную маску и посерело! Он сразу понял, что я только что убила его! Он не знал как! Не мог понять как такое возможно! Но, видимо, почувствовал это своим звериным чутьём, и плечи его безвольно поникли. Не прощаясь с присутствующими, я молча развернулась и вышла прочь.