Книга Московский Рубикон, страница 106 – Андрей Горин

По словам Кабыздоха, отряд заблудился по дороге в негостеприимной полупустынной местности, кишащей опасными хищниками. Кабыздох был очень убедителен, но почему-то я в эту его версию не поверил. Уж больно довольные нотки проскальзывали в его повествовании.

Хотя мы по-прежнему сидели в осаде, но теперь у противника не было возможности как прежде двумя группами круглосуточно пытаться истощить наш защитный экран. Энергия из кристаллов, питающих охранный контур, всё равно постепенно утекала, но гораздо медленнее. Еда и вода у нас тоже были на исходе, и ежедневный паёк стал совсем мизерным.

Но и у противника дела не задались. Каждую ночь гибло несколько бойцов, и численность осаждающих сокращалась довольно быстрыми темпами. Подмога к ним так и не пришла, и они начали понимать, что дело здесь нечисто и резервов они не дождутся.

Противостояние зашло в тупик, и теперь всё зависело от того, кто первый придумает какую-нибудь грандиозную пакость, способную кардинально изменить расстановку сил.

Нашим командирам соотношение сил больше не казалось таким безнадёжным, как ранее. У противника оставалось около тридцати бойцов барбазьянов, семь колдунов и около тридцати Гигов. Кроме того, Гамлет с десятком выживших людей, половина из которых была магами.

И это против нашего отряда из тридцати человек. Преимущество у врага сохранялось, но уже не столь критическое. В этих условиях Демид стал задумываться о варианте прямого силового столкновения и прорыва в сторону Провала. Определённая логика в таком плане была, но кое-чего наш командир не учитывал.

Тем не менее были явные признаки, что отряд готовится к прорыву. Командиры активно обсуждали разные схемы, бойцы готовили оружие и оборудование лагеря к эвакуации. Я так понимал, что палатки и всё, что будет тормозить движение, а точнее, бегство, решили бросить. Но груз добытого металла упорно не хотели бросать и собирались тащить с собой.

Очередным вечером у костра Демид наконец во всеуслышание озвучил предстоящие планы.

— Будем прорываться. Выступаем на днях. Все согласны?

— Да что тут обсуждать. Других вариантов всё равно нет. Еда и вода на исходе. Защитный контур вот-вот сдохнет. Так что все, за. Разве что у Антона, как всегда, есть своё собственное мнение, — пошутила Ева.

— Куда-то собрались? — поинтересовался я.

— Домой собрались, Антоша. Домой, — откликнулась Ева.

— А зачем? — скучным тоном поинтересовался я.

— Как это зачем? — поразилась Ева.

— Торопитесь сдохнуть? — поинтересовался я. — Решили, что будет лучше, если вас похоронят в красивых гробах на одном из кладбищ в Москве. Что-то раньше я не замечал за вами склонности к суициду.

— Поясни! — мрачно проворчал Демид. — Если ты ещё не заметил, то здесь малость опасно. Эти ребята, собравшиеся в лагере за защитным периметром, так и жаждут вцепиться нам в глотки.

— Если вы считаете, что здесь опасно, а в Москве всё будет тип-топ, то вы сильно заблуждаетесь. Настоящая опасность грозит нам именно там.

— Что за хрень ты несёшь? — возмутилась Ева, сердито уставившись на меня.

— Подожди! — остановил её помрачневший Демид. — Излагай, — кивнул он мне.

— Наркотики! — пояснил я.

— А что, наркотики? — удивился Демид. — Дело, конечно, опасное, но по сравнению с походами за Провал, так себе риск, особенно если действовать с умом. Продавать будем постепенно, небольшими партиями, кое-какие контакты на этом рынке есть. Слёзы Нефертити вообще пока придержим. В крайнем случае сдадим китайцам, опять же небольшими партиями. От бандитов отобьёмся. Уж если от тварей Провала отбивались, то с этими как-нибудь справимся. Не ссы Антоха, прорвёмся.