Книга Московский Рубикон, страница 110 – Андрей Горин

— Ну, допустим, — недоверчиво хмыкнула Ева. — Но это ни черта не объясняет, как ты смог им помочь, там, где они сами не могли выкарабкаться. Откуда ты столько много знаешь о здешнем мире? Почему ты настолько приспособлен к здешним условиям существования? Мы, одна из лучших Команд Добытчиков в Империи. Мы больше всех и успешнее всех совершаем походы в здешние места. И тем не менее складывается впечатление, что это мы новички в здешних местах, а мальчишка, у которого молоко на губах не обсохла, ведёт себя так, как будто он родился и вырос в здешних местах. Вот как давно, ты вообще появился в Москве? Ты ведь, как я понимаю, нездешний.

— Здешний или нет, не знаю. Но ты права. В Москве я только около года.

— И за год ты изучил этот мир лучше, чем мы все, за десяток лет? — обвиняюще ткнула она в меня пальцем.

— Ну, не совсем так, — возразил я. — Десять лет в Москве, это не то же самое, что десять лет в землях за Провалом. Как часто вы ходите в походы и как подолгу остаётесь в зоне отчуждения?

— Примерно раз в два месяца, — прикинула Ева, наморщив лоб. — Обычно рейд длится чуть больше недели.

— Ну вот. А я весь этот год прожил здесь.

— Где здесь? — не поняла Ева.

— Здесь — это с этой стороны Провала, в зоне отчуждения.

— Это невозможно, — поразилась Ева. — Но почему и зачем? — удивлённо спросила она, видя, что я никак не реагирую на её категоричное возражение.

— Долгая история, — вздохнул я.

— А мы не торопимся, — возразил Демид.

— Вы вот всё время спрашиваете, кто я такой и откуда? Хотел бы я сам это знать. Вырос я не в Империи, а во Франции в пансионате закрытого типа. Странное заведение, надо сказать. Очень дорогое, и обучают там, как будто детей из богатых семей. При этом никто из воспитанников толком не знает, кто оплачивает их пребывание в этом пансионате, так как те их родственники, о которых некоторые из них знают, в основном люди небогатые.

— Слышал я о таких заведениях, — проворчал Демид. — Туда отправляют детей, которые нежелательны для имиджа семьи или даже представляют опасность, в плане борьбы за власть внутри семейства. Дворцовые интриги, чтобы их черти побрали.

— Так вот. Обучение в этих пансионатах рассчитано до наступления шестнадцатилетия подопечных. Год назад, как раз перед тем, как мне должно было стукнуть шестнадцать, меня попытались убить. Точнее, почти убили. Отравили. Причём таким ядом, что шансов выжить у меня не было. При таких отравлениях, человека невозможно спасти.

— Но ты, выжил, — констатировала Ева. — Возможно потому, что ты не совсем человек. Также как Мигель или Барбара. Мы давно с ними вместе и поэтому замечаем подобные странности.

— Это во многом объясняет и действия твоих неизвестных родственников, — добавил Демид. — Ребёнок с примесью демонической крови, большая проблема для семьи. Особенно если это знатная и богатая семья. Такие вещи, как минимум, стараются не афишировать.

— Выжить-то, я выжил. Но, естественно, на этом мои родственнички не успокоились. Видать, очень уж они не хотели, чтобы я вернулся домой. Как только меня подлечили, явился опекун, чтобы забрать меня из пансионата и доставить домой. Все документы находились у него на руках, мне на руки он ничего не выдал. Наёмная машина, аэропорт, самолёт и вот мы уже приземляемся в аэропорту Домодедово.