Книга Московский Рубикон, страница 19 – Андрей Горин

Обучение, еда, одежда и развлечения, были здесь на высшем уровне. Большинство воспитанников находилось здесь до достижения 16 лет. Но некоторые исчезали раньше. А вот куда? Это вопрос. То ли их забирали родственники, решившие наконец, как их использовать. То ли…? Догадок у детей было множество, и не все из них были безобидными. Но возможности проверить их правильность, не было.

В целом среди воспитанников рекомендовалось придерживаться принципа инкогнито, но некоторые из них знали довольно много о своих семьях и не все считали нужным эти сведения скрывать. А может, просто хотели похвастаться и отчаянно врали, как это часто бывает в детских домах.

Из того немногого, что было известно Антону, выходило, что он родом из Российской Империи и в Москве у него есть родственники. Судя по тому, что его пребывание в пансионате было оплачено до его шестнадцатилетия, родственники не бедствовали. Но и тёплыми чувствами к мальчику отнюдь не пылали.

Единственное отличие от остальных воспитанников заключалось в том, что вторым языком в программе обучения у Антона был русский язык и в программу его обучения входило углублённое изучение истории Российской Империи.

Годы, проведённые в пансионате, ничем особым Антону не запомнились. Парнишка рос очень крепким, атлетичным и ничем не болел, даже простудой, что весьма удивляло врачей пансионата. И это ещё они не знали, что мелкие порезы и ранки у Антона заживали с аномальной скоростью. Ещё Антон вскоре начал понимать, что, несмотря на чрезвычайно крепкое сложение, сила его всё же была чрезмерной. Он мог поднимать такие тяжести, которые большинству людей были просто не по силам. Легко гнул различные железяки. Это его немного пугало, и он тщательно скрывал свои способности от окружающих.

Ещё, иногда ему чудилось, что он видит в воздухе какие-то цветные узоры, движения, похожие на ток горячих потоков воздуха, чувствует какие-то странные запахи и звуки. Иногда ему казалось, что само пространство начинало подрагивать и колебаться. Он слышал низкие и высокие звуки, которые остальные люди не слышали и видел в темноте.

Странно было всё это. Но прослыть психом ему не хотелось, поэтому своими тайнами он ни с кем не делился.

За все годы нахождения в пансионате от родственничков не было ни одной весточки. Их как будто не существовало. Антон даже не представлял из какого он рода, клана и Дома. Каков его общественный статус. Его пугало будущее и неизвестность после окончания срока пребывания в пансионате.

День шестнадцатилетия стремительно приближался, и Антон всё больше нервничал, о том, что его ждало после пансионата. Оказалось, что беспокоился о своём будущем он совершенно напрасно. Потому что никакого будущего у него не предполагалось. Неизвестные родственнички обо всём позаботились.

Неизвестно кто и как подсунул юноше сильнейший яд, но Антон внезапно почувствовал сильное недомогание и, несмотря на все усилия врачей, умер. Потом врачи отразили этот момент в истории болезни, как состояние клинической смерти. Потому что совершенно неожиданно для всех окружающих, он вдруг сразу воскрес. По крайней мере, так это выглядело для всех вокруг. Вот только это был уже совсем не Антон.

* * *

Такие вот довольно мерзкие существа эти людишки. По крайней мере, некоторые из них. То ли дело мы демоны. Мы не такие, как они. Мы ещё хуже. По крайней мере, так я полагал, очнувшись в теле шестнадцатилетнего подростка в больничной палате.