Книга Обычные люди, страница 41 – Андрей Горин

— В общем, тема такая. Завтра кавказцам прибудет большой груз чёрной икры для их ресторанов и магазинов. Везёт товар небольшой грузовичок, в сопровождении микроавтобуса. Деньги за товар получат наличными и в этот же день стартуют обратно. Бабки повезут в микроавтобусе. Сопровождение пять охранников и водитель. Все со стволами, в основном помповики и тэтешки. Но может быть и пара калашей. Надо тормознуть микроавтобус, охрану в расход. Сразу отзвонишься, наши будут поблизости, подскочат и перегрузят деньги к себе в тачку. Ваша доля двадцать лямов.

— Так ведь засветимся. Кавказцы нас вычислят и тогда нам хана, — недовольно пожевал губами Глиста.

— В том то и дело братан, что подумать должны на Вас. Иначе на хрена Вы нам были бы нужны. Нам война с кавказцами не нужна. А Вам не привыкать, все знают, что вы отмороженные. Слиняете из города, погуляете где-нибудь годик. Потом вернётесь. Смотри. Где Вы ещё такие деньги поднимите.

Глиста знал где. Гипнотизёр — это счастливый билет, который выпадает раз в сто лет и если план Глиста сработает, то доить эту корову можно будет очень долго. А раз они всё равно собирались сваливать из города, так почему бы напоследок не хапнуть хороший куш. Про то, что он собирается забрать все деньги, а Татарин пусть идёт лесом, сообщать Монаху он, конечно, не собирался.

— Ну если всё как ты говоришь, то мы в деле, — изображая сомнения пробурчал Глиста. — только накинуть надо пару лямов. Риск уж больно большой.

— Ну вот и нормалёк, — заулыбался Монах. — поехали к шефу, обсудим детали и по деньгам он решение примет.

Ничего не подозревающий Глиста спокойно уселся в машину, которая помчалась в сторону загородного посёлка. В дороге разговор как-то не задался и ехали молча. Проехали мимо поднятого шлагбаума и, въехав в открытые ворота, подкатили к дому. На крыльце стоял начальник охраны Татарина, равнодушно глядя на прибывших. Двигаясь следом за Монахом, Глиста поднялся на крыльцо и шагнул мимо посторонившегося начальника охраны. И в ту же секунду тот отработанным движение нанёс ребром ладони удар в основание черепа, отправив Глиста в глубокий нокаут. Очнувшись, Глиста подивился вывертам судьбы. Сейчас он сидел привязанный к массивному стулу в подвале особняка, как перед этим гипнотизёр, которого они кошмарили предыдущей ночью. Правда, кляпа во рту у него не было, но в подвале кричи, не кричи — один хрен. Чего Глиста не мог понять, так это, с какого перепуга он здесь оказался. В отличие от него Татарин беспредельщиком не был и бандитские понятия старался соблюдать. Было в подвале нехорошо, неуютно. Да что там говорить, страшно было. Но Глиста рассчитывал выкрутиться, так как никаких особых косяков, чтобы мочить его по беспределу, он за собой не чувствовал.

Видимо, весть о том, что гость очнулся, передали хозяину, и тот спустился в подвал. Татарин подошёл к поставленному напротив Глиста стулу, но садиться не стал, а встал позади стула, ухватившись руками за его спинку, и принялся рассматривать привязанного человека. Вот только взгляд был у него какой-то неправильный. Нехороший взгляд. Так, бывало, сам Глиста смотрел на провинившегося, когда себя не контролировал и не знал, что выкинет в следующую минуту.

— Тут к нам в город человек приехал. Артист. И представь себе какая-то шпана, захватила в заложники его бабу и пожилого еврейчика, который у него за казначея, — неестественным голосом начал Татарин. — Нехорошо получилось. Народ на тебя показывает. Что скажешь?