Книга Экспансия Генома, страница 12 – Андрей Горин

В спецназе нет места сантиментам. Зато есть жёсткие инструкции. Которые нельзя нарушать. Никогда. Особенно во время рейда на территории противника. Обычно спасая раненного, погибает вся группа. Поэтому лучше потерять одного бойца, чем всю группу. Было очевидно, что с раненным нам от погони не уйти. Оставить его мы тоже не могли. Не факт, что, отбиваясь от нападающих, он погибнет.

Допустить чтобы член диверсионной группы попал в руки преследователей, тоже было нельзя. Уже сам факт его присутствия на территории вероятного противника мог доставить Поднебесной немало проблем. А уж если он заговорит. А в умелых руках заговорит любой, даже без применения химии. Вся разница только в том, что один заговорит раньше, а другой позже. Каждый из нас был секретоносителем высшей категории. Слишком много мог поведать раненный о делах спецслужб. Все молчали, но всё ясно было и без слов. Время истекало.

Ли Чжоу сидел неподвижно. Лицо его ничего не выражало, только сильная бледность бросалась в глаза. Может быть, от потери крови, а может быть от осознания последних минут жизни. Я стоял в нескольких шагах от напарника и лейтенанта и равнодушно смотрел в сторону. Лейтенант стоял к раненному спиной, разговаривая с бойцами второй двойки. Все были напряжены, хотя делали вид, что не происходит ничего необычного. Время замерло.

Лейтенант развернулся почти неуловимым движением, подобно атакующей кобре, и мгновенно выхватил ствол из кобуры. Точнее, ему показалось, что мгновенно и пистолет успел покинуть кобуру только наполовину. Потому что я оказался быстрее, и ствол моей беретты уже смотрел ему прямо в лоб. Второй ствол был направлен на бойцов второй пары, которые ещё только лапали рукояти своих пистолетов.

Немая сцена. Все замерли. И лейтенант и два других бойца понимали, что стоит им только шевельнуться и они трупы. Все трое слишком хорошо меня знали и понимали, что ни в стрельбе, ни в скорости соревноваться со мной они не могут. Они видели мою работу в боевых условиях и считали, что то, что я творю, это какая-то чертовщина. Но пока это шло им на пользу, они помалкивали и не спешили делиться своими наблюдениями с руководством.

— Ты совершаешь большую ошибку боец. Очень большую, — помертвевшими губами процедил лейтенант.

— Может быть, да. Может быть, нет, — равнодушно отвечал я. При этом стволы моих пистолетов не сдвинулись даже на миллиметр. — Будет лучше, если вы уйдёте. Просто уйдёте.

— Ты всё равно не сумеешь оторваться от погони с раненным на руках, — попробовал убедить меня лейтенант.

— Это мои проблемы. Для вас оторваться не составит большого труда. Предлагаю после того, как окажетесь на нашей территории, подождать нас трое суток возле тайника, куда мы должны были доставить груз. Если за это время мы не появимся, значит так тому и быть. Трое суток лейтенант. Дайте нам шанс.

— Ты идиот, — зло бросил лейтенант. — Чёрт с тобой. Мы уходим. Опусти ствол.

— Вот это лишнее. Я пока постою так. На всякий случай. Берите оружие и вещи и медленно уходите. Как я стреляю, вы знаете. Не стоит рисковать. Мы ведь не враги.

Группа ушла, а мы остались.

— Зря ты это затеял. Меня не вытащишь и сам погибнешь, — Не удержался мой напарник. — Ещё не поздно передумать.

— Пошёл на хер, — беззлобно выругался я.