Книга Дерзкие. Будешь моей, страница 14 – Катерина Пелевина

— А я и не нудю! — высовываю язык, двигаясь в такт музыке. Не сразу замечаю, что движения становятся какими-то плавными, размазанными, излишне сексуальными что ли, да и музыка — соответствующей.

Мы с Соней уже натурально занимаемся любовью на танцполе, но без прикосновений друг к другу. Лишь наши тела, взгляды и танцы…Лишь бурное наваждение. Молодость, сила, рвение.

Легкость, свобода, забвение.

И внезапно…

Сорокаградусный жар в районе солнечного сплетения. Лихорадка. Одышка. Озноб. Дисфункция клапана лёгочной артерии.

Забываю, как дышать. Забываю, как говорить. Забываю даже то, что его здесь быть не должно.

Просто танцую. Танцую. Танцую.

Уставившись на парня напротив себя.

Вся нервная система терпит крах. Организм выдаёт ошибку. Потому что так быть не должно.

Но так и есть.

Он здесь. Он смотрит. Смотрит. Смотрит.

Стоит напротив в белоснежной рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках. Засунув сильные загорелые руки в карманы вальяжно рассматривает меня со стороны оценивающим пристрастным взглядом, пока я виляю бёдрами и вскидываю вверх обе руки, медленно опуская их и нежно лаская своё же тело. Делая это так, чёрт возьми, чувственно и сексуально, что в то самое время мне кажется, что мы здесь и вовсе одни.

Только я и он. Голые. Снова уязвимые. Снова влюбленные. Совершенно разбитые. Вдребезги. Вмазанные друг в друга будто самым жёстким наркотическим веществом.

Мне точно это мерещится. Его не должно здесь быть. Не должно.

Неужели в том мохито что-то было? Я теряю связь с реальностью.

Зажмуриваю глаза и резко открываю.

Его нет здесь…Нет…Нет…Нет… Мне просто показалось.

По всему телу бегут мурашки от этого видения.

Расслабленно встряхиваю голову, пытаясь выбросить из неё навязчивые мысли о Глебе, но неожиданно ощущаю тёплые широкие ладони у себя на бёдрах. Пульс учащается до космических пределов.

Я снова в Аду, а Ад во мне!

Эти костяшки. Эти ногти. Этот загар. Эти волоски. Я узнаю всё это из тысячи.

Я чувствую его каменную грудную клетку за своей спиной…Она вздымается как живой щит за моими плечами. Чувствую, как эрегированный член упирается между моих ягодиц под тонкой тканью до одури тесного платья и перестаю шевелиться, замирая в его хищных руках.

— Что ты здесь делаешь?! Отпусти! — дёргаюсь, отлетая за Соню, как ошпаренная, пока Глеб стоит и ухмыляется. Своей дьявольской сексуальной улыбкой, чёрт его дери!

— Мне казалось, тебе очень даже вкатило. Ты будто под наркотой тут отплясывала. Стала баловаться? Обычная жизнь уже не привлекает? Могу заменить тебе поставщика дури, если интересует, — издевается он, словно это снова стало смыслом его существования.

— Да пошёл ты! — выплёвываю озлобленно.

— Глеб, — хмурится Соня. — Кир тоже здесь? Вы же не должны были…

— Да, Кир здесь. За цветами тебе пошёл за угол… — отвечает он, пока я пытаюсь не смотреть в его сторону. — А я сюда приехал, чтобы трахнуть кого-нибудь. — добавляет, бросая оценивающий взгляд в толпу, пока я морщусь. Меня снова тошнит. От его слов, от его гадкого поведения.

Соня закрывает меня от него своим телом и хватает за руку.

— Идём, — тянет она меня в сторону, и я ухожу, бросая на него мажущий гневный взгляд.

— У него помолвка, а он приехал кого-то здесь трахать. Фу, — ворчу себе под нос, наблюдая за Соней. Она тоже очень напряжена и разгневана.