Книга Дерзкие. Будешь моей, страница 39 – Катерина Пелевина

Ведьма вдруг вздыхает и берёт меня за руку.

— Прости. Я знаю, Глеб. Не хотела тебя задеть…Вырвалось…Это совсем не то…Я знаю, что ты другой. И знаю, что ты будешь хорошим отцом.

Беру её ладонь и нежно, невесомо целую. Она вздрагивает, как и всегда.

— Правда так считаешь?

Ведьма кивает. И я вместе с ней.

Как бы там не были прекрасны все наши физические взаимодействия. Вот то, что было сейчас…Всё внутри меня заштопало. Буквально вылечило душу. Как же хорошо рядом с ней…Как же бесконечно тепло и приятно.

Через полчаса стою на пороге и уходить так не хочется. Ведьма, видно, тоже волнуется. Мечется из стороны в сторону, проверяя всё ли я с собой взял.

— Послезавтра я точно приеду…Завтра по обстоятельствам… — сообщаю ей, вглядываясь в зелёные огни. Вроде как не слезятся. Уже хорошо. Не хочу, чтобы она плакала.

— Тогда…Пока?

— Никаких «пока» только, ведьма…До встречи…Увидимся…Будь здоров, — улыбаюсь, облокотившись на дверь. Она кивает.

— Последнее особенно…Учитывая то, как ты любишь попадать в передряги.

— Поцелуешь?

Катя замирает.

— Быстро ты меняешь темы…

— Так и?

— Не знаю…

— Хочу, чтобы поцеловала…

— А это не будет изменой с твоей стороны?

— Пффф… — вздыхаю, отталкиваясь от поверхности, и буром иду к ней, обхватив за поясницей. — Мне никто кроме тебя не нужен. Не веришь? Я ни с кем не был.

— Ммм…И не целовал её конечно же?

— Я сам — нет, — признаюсь честно. — Если её попытки облизать мои губы считаются, тогда — да.

Ведьма тут же толкает меня, упираясь ладонями в грудную клетку.

— Ненавижу тебя!

— Ты сама целовалась с другим…При том, блядь, нося под сердцем моего ребёнка. Всё, нахуй, ведьма! Хватит!

Едва произношу это, тут же вторгаюсь в её рот языком. Не нежничаю. Не церемонюсь. Не жду. Надоело уже выносить друг другу мозг.

Я хочу её вот так. Сильно. Безудержно. Неправильно.

Подминаю под себя трясущееся любимое тело. Удерживаю на руках. Она вроде как оживает и тоже в меня вцепляется, проявляя отчаянные попытки обнять. Но там, скорее, я ей мешаю сделать это, потому что обхватываю со всех сторон. Брожу ладонями по телу. И чувствую какие-то изменения, пока бесцеремонно трахаю её рот языком, а она скулит. Её грудь…Твою мать…Она, кажется, стала ещё больше и чувственнее…Перехожу с поцелуями на шею и ключицы. Не могу, блядь, остановиться. Ещё секунда и выебу её прямо в прихожей…Стоя возле двери. Жесть какая…Беременной, наверное, так не стоит…Да же? Я же хотел всё нежно…Да и она мне, скорее, яйца отопнёт.

— Ты так вкусно пахнешь, — шепчу, сминая её сиськи, обхватываю задницу, спину, шею, волосы…Всё сразу.

— Глеб, прекрати, — на последнем издыхании издает моя ведьма, и я только тогда ощущаю, как с наших глаз сходит поволока. Пиздец. Оба совершенно выпали из реальности…

— Прости, у меня с тобой крышу ведёт…Я не хотел так…Точнее, хотел. Но не так…Хотел нежно…Хотел…

— Всё, Адов. Шуруй! — командует она сердитым голосом, отталкивает меня от себя, и марширует в сторону гостиной, но перед самым входом оборачивается. — И будь аккуратнее. Прошу тебя.

Улыбаюсь, посылаю ей воздушный поцелуй и исчезаю за дверью, мечтая, чтобы завтрашний вечер настал уже сейчас…

Нет…Этот дом точно волшебный…Я просто уверен в этом.

Утро наступает не скоро, потому что всю дорогу, пока Глеб не на связи, я схожу с ума. Боюсь за него. Волнуюсь. Трясусь. Сжимаю в руках оленёнка. Он специально оставил его на моей подушке. Знал, что тот будет мне нужен.