Книга Сводные. Не тронь меня, страница 8 – Катерина Пелевина

— Малышка, я заберу в пять, — он склоняется к моей щеке. Дышит на меня. Касается кожи своими губами. Обжигает дыханием. Щекочет все нервные окончания. Колит щетиной, а я трясусь от ужаса и не могу сдвинуться с места, он просто нагло вторгся в моё пространство. И, кажется, я сейчас потеряю сознание. От него пахнет…Пахнет чем-то…До одури вкусным. Господи.

Почему я его нюхаю???

— Какой же ты ублюдок, — выдаёт его агрессивная спутница, бьёт по машине кулаком и психованно уходит, а я тут же выхожу из транса и сбрасываю с себя его руку.

— Ты совсем уже офанарел⁈ Я не собираюсь участвовать в твоих драмах!

— Релакс. Она отвянет хоть ненадолго. Заебала меня, — потягивается он и смотрит на мои ноги. — А ты нежная. Дашь потрогать повыше?

— Пошёл ты! — рычу я и выхожу из машины, хлопая дверью.

— Зайчонок, у тебя платьице задралось, — ржёт он, и я судорожно поправляю его, убегая оттуда прочь, будто он меня ужалил.

Как же я его презираю.

В универе встречаюсь с ним взглядами несколько раз. Вокруг него всегда куча девушек и его верная свита, включая того самого Семёна. Несколько раз я вижу и ту кареглазую истеричку, которая просто топит меня в своей ненависти. А потом вдруг меня перехватывает моя одногруппница.

— Это что правда, что ты девушка Дамира, да ещё и его новая сестра⁈

— Что⁈ Нет!

— Как это? Все говорят…

— Слушай… Диана, да? Ты же Диана? — девушка кивает. — К сожалению, я скорее всего скоро стану его сестрой. Но я ему не девушка. Нет! И никогда ей не буду!

— Хм… Он же… Такой потрясающий… Ты что… Он с первогодками даже не мутит. А ты с ним живёшь, о боже!

У неё такой голос, будто речь идёт о президенте, а не о мудаке, который живёт через стенку.

— Да плевать мне, с кем он мутит, а с кем нет. У меня с ним ничего нет. Он — свин, извращенец и тупой мудак с завышенным чувством собственной важности!

— Ох… Поняла, — девчонка убегает прочь, как торнадо, а я стою и недоумеваю, что это вообще такое было.

А после этой пары я спокойно иду на следующую, однако меня вдруг нагло перехватывают уже знакомые грубые волосатые руки.

— Как ты меня, блин, назвала, сучка⁈

Поверить не могу.

Ему что здесь, блин, все всё докладывают???

— Никак… — дрожу я, прижатая к стене пустой аудитории. — Не трогай меня, Дамир. Я всё расскажу твоему отцу, и тебя накажут.

Слышу бархатный смех, и у меня внутри всё трясется. Быть с ним наедине страшнее обычного. Особенно, когда он ведёт своими шершавыми тёплыми пальцами по моему бедру, а я перехватываю его руку и пытаюсь остановить, но он сильнее. Настолько сильнее, что скользит ей вместе с моей, но медленнее. И всё равно задирает платье.

— Прошу тебя, прекрати, — я закрываю глаза от ужаса. Быть униженной и подвергнуться его грязным касаниям. — Дамир!

— Так дрожишь… Ты целка что ли?

Я молчу. У меня дыхание спёрло. Не могу ничего сделать. Так дерьмово я себя ещё не чувствовала.

— Скажи, что целка, и я отпущу.

— Да, я — девственница, — отвечаю, и он рассматривает меня каким-то странным оценивающим взглядом.

— Хм… Удивила, — отвечает, отпуская меня. — Надеюсь, не напиздела?

— Нет. Не касайся меня больше.

— Да я и не собирался. Собственно, я хотел лишь, чтобы ты включила мозги, прежде чем открываешь рот и льёшь свою грязь в мой адрес.

— Из-за тебя и твоего поведения все начали говорить, что мы с тобой вместе! Что я должна была делать⁈