Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 50 – Катерина Пелевина

Сидим ещё недолго, пиздим о чувствах, делимся сокровенным. Выпиваю.

Спускаюсь вниз, осматриваюсь. Девки какие-то тут же вешаться начинают. И секунды не проходит. Дешевые подкаты эти со сломанными каблуками и пролитыми случайно коктейлями выучил наизусть. Аж тошно. Только нет тут моей ведьмы. Моей тигрицы, которая разорвала бы всех этих шкур, едва бы заметила…

Домой приезжаю в районе трёх часов ночи, не так чтобы в соплину, но всё равно выпивший, даже пришлось водиле своему звонить, чтобы довёз…И всё бы ничего, но тишина, блядь, мёртвая вокруг, как в склепе, и предчувствие совсем недоброе…

Иду в её комнату, просто чтобы проверить…Захожу. А там пусто, блядь. И вещей нет. Ни её, ни вещей, ни записки. НИХУЯ.

Доигрался…Довёл её, не выдержала. Идиот Глеб.

Занавес…Приплыли. Сушите вёсла, господа…

И самое главное…Где теперь искать? Через Соню? В Прохорово? На работе? Похуй. Из-под земли достану. Найду тебя и верну, ведьма…В охапку сгребу и никогда никуда не отпущу…

(Глеб)

Пьяный. Надо протрезветь. Как искать её, если перед глазами круговерть? Пиздец, Кать…Как не вовремя…Набираю номер. Не берёт. А ведь я впервые перед кем-то извинился…искренне, блядь…Прощения попросил. Слышал, что и это не всегда работает, но я же не собирался делать ей больно. Реально не собирался.

Звоню Киру, жду около четырёх гудков.

— Да, брат?

— Ведьма сбежала.

— Как сбежала? Куда?

— Нажестил. Сбежала. Можешь Соньке набрать? Спросить, вдруг она в общаге?

— Да, без вопросов. Жди. Две минуты.

Жду…Сижу на её кровати и руками простынь сгребаю. Запах этот…Сумасшедший, дурманящий, изводящий. Хочу обратно её. Не вывезу. Спать без неё не вывезу. Снова кошмары эти. Не могу уже их смотреть. Как в крови чужой купаюсь. Как вижу полумёртвого брата, с которым всё детство бок о бок. Который для меня — всё. Как Линку с пузом в чёрный пакет заворачивают. Я туда одним из первых приехал по звонку. Вместе с батей. Такой пиздец наблюдать пришлось. Думал, что Рус тоже того…Но нет. Он остался. Не время ему было. Линка — ангел хранитель. Спасла его. Спасла, как и всегда спасала. Никогда в любовь особо не верил, а вот в их любовь сразу поверил. А теперь он по земле этой мечется и места себе найти не может, не отомстив за них. Потираю сонное ебло ладонью, и Кир звонит.

— Да?

— Катюхи нет твоей в общаге, но Соня с ней говорила. Просила тебе ничего не говорить. Тупо что всё в порядке и всё.

— Кир…Бля. Надо мне знать где она.

— Ну мне тоже нихуя не сказали. Брат, если б знал.

— Бля…Хули так сложно-то, а? Почему так сложно?

— Потому что чувства. А ты как хотел?

— Я-то? Хотел…Чтобы никогда и никого.

— А в чём прикол?

— В том, чтобы не гореть заживо.

— Так ты всё равно горел, Ад. Горел и знаешь это сам. Дай ей время.

— Нет этого времени…Нет его. Потом расскажу.

— Странно вещаешь, друг.

— В курсе. Я ж того…Ебанутый у тебя. Ты забыл?

— Никогда не забывал. Давай не грузись. Напиши ей просто. Может оттает и сама захочет поговорить.

— Да она скорее дом мой сожжёт.

— Ну…Или так…

— Ладно, я поехал искать её кароч.

— Э, стопэ. Ты пьяный?

— Ну. Не грузи.

— Не, Глеб. Стой. Пил?

— Немного.

— Тогда сиди ровно на жопе. Подъеду за тобой через десять минут. Покатаю.

— Соньку свою катать на себе будешь, понял?

— Ага. Шутник, блядь. Выезжаю.