Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 80 – Катерина Пелевина

Беру их и несу к мусорному баку. Безжалостно выбрасываю туда, накидываю свою косуху и выхожу.

Осматриваюсь, Глеба нигде нет. Однако через две минуты его машина тормозит с диким визгом возле меня, пассажирская дверь распахивается, а оттуда вываливается какой-то парень. И я вдруг вспоминаю, что обслуживала его сегодня в районе трёх часов дня. Да, точно, это он. В той же, блин, салатовой цветастой куртке.

Это ещё что, блин, такое?!

Глеб буквально выбрасывает его из тачки, выходит сам и смотрит так, будто сейчас размажет его по асфальту.

— Глеб, ты с ума сошёл! — кричу я в истерике.

Парень ошарашенно смотрит на нас по очереди и у него из носа бежит кровь.

— Этот же пидрила? Я других упакованных тут не видел, — выдаёт Глеб, сплёвывая на асфальт. Выглядит как самый настоящий психопат.

Теперь я понимаю, почему он сделал такой вывод. Этот парень приезжал на Альфа Ромео. Других дорогих машин сегодня здесь не было, и он, видимо, подумал на него. А это значит…Что где-то постоянно его люди…Следят? Защищают? Или же есть какие-то камеры…

— Глеб, это не он, оставь человека в покое! Что ты творишь?! — возмущаюсь я и смотрю на парня. — Простите нас, пожалуйста. Мой друг очень вспыльчивый.

— Можно я уже пойду?! Я ни хрена не делал. Мне проблемы не нужны, у меня вообще девушка есть!

— Завали ебало, дигра, — хамит Глеб, а я дёргаю его за бомбер.

— Прекрати так себя вести, пошли, блин, со мной, — тащу его к мусорному баку, пока парень сматывается оттуда в панике.

— Ведьма, я убью тебя, — цедит Глеб сквозь зубы, пока я не показываю ему то, что он хочет увидеть.

— Вот, полюбуйся. Цветы в мусорке. Как ты и хотел. Это всё?! — выплёвываю, и вижу на его лице, офигеть какую, счастливую беззаботную улыбку. Как у самого настоящего ребёнка, который получил подарок на Новый год от деда Мороза! Вот реально сумасшедший, а. Настроение по щелчку пальца меняется.

— Да, всё. Я доволен, можешь жить пока, — отвечает мне, а я тут же ударяю его в грудину, но он перебрасывает свою руку через моё плечо и чисто по-братски прижимает, целуя в макушку. — Я шучу, малыш. Спасибо, что выбросила.

— Ты дурак, да? Откуда ты вообще вытащил того парня? Зачем?

— Какая разница? Главное, что он усвоил.

— Ага, особенно учитывая, что это не он! Конечно.

— Ой да не пизди. А если не он, найду всех, не переживай. Обезглавить, обоссать и сжечь.

— Аааааа! Глеб! — вскрикиваю и дёргаю ручку двери, усаживаясь внутрь. — Не желаю больше слушать. Вези к Соне!

— Командирша, блин. Пристегнись давай и не выделывайся. А то просто выебу прямо здесь и идти не сможешь потом.

Ушам не верю. Ещё и угрожает. Придурок.

— Как же ты бесишь.

— А ты меня. Пиздец как. Только попробуй там жопой повилять и заговорить с каким-нибудь мудозвоном. Я тут же приеду и уже не будет отмазок вроде «Глеб, мне надо привыкнуть, помедленнее, Глеб, мне больно», — выдаёт каким-то излишне писклявым голосом.

— Знаешь, что? Иди ты нахуй, Адов! — дёргаю ручку двери, а он дёргает меня.

— Всё, извини, погорячился…Извини, — притискивается к моему лбу губами. — Успокой лучше. Я же сейчас…Я просто взрываюсь сильно…Очень сильно, ведьма. Я не привык делиться.

— А я не вещь, чтобы мною делиться, Глеб. Я — живой человек.

— Главное, чтобы все так же думали. Понимаешь? Если к тебе кто-то хоть на метр подойдёт, я же ему все кишки через задний проход выдерну…