Книга Шёпот. Игра началась, страница 10 – Александр Паулан

— А боль когда-нибудь пройдет? – Я положила голову маме на плечо.

— Нет. Боль никогда не проходит, но ты научишься с ней жить.

Я обняла маму и снова взглянула в зеркало. И мне показалось, что в нем что-то мелькнуло. Нечто большее, чем игра воображения, – на меня кто-то смотрел сквозь стекло, пространство и века.

Время остановилось. Мне был необходим этот теплый разговор с мамой. Прошлое, будущее, история. Все туманно, но среди этой мглы точно был свет. Осталось только его почувствовать.

Кажется, я даже вижу, как пылинка в медленном танце ложится на пол. Легкая дрожь пробежала по телу. Может быть, я схожу с ума, но этот дом точно хранит много тайн. Но вдруг именно он поможет найти ответы на мои вопросы о себе самой?

Дождь закончился, небо медленно заливалось розоватым цветом заката, а внутри продолжала расти тихая грусть. О людях, которых уже нет рядом. Они оставляют след в нашей жизни. Как следы на песке, что смываются морской волной. Но даже когда они исчезают, их тепло остается в нашей памяти навсегда.

Может быть, наша память и есть надежда на лучшее?

* * *

Весь день прошел как будто во сне. Мы убирали в доме вместе с мамой, аккуратно протирали пыль со старой мебели, вешали картины, расставляли посуду, смеялись. На время забыли о прошлом. Жили в настоящем. Хоть это бывает трудно для человека. Чаще всего мы мечтаем о будущем или грустим о прошлом. А настоящее проскальзывает мимо, как солнечный зайчик.

Дом казался огромным для нас двоих. Каждый его сантиметр хранил свою историю. Скрипучие половицы под ногами и небольшие трещины на стенах напоминали о былых годах. Окна с облезлой краской на рамах пропускали мягкий свет после дождливой серости.

Мама иногда поглядывала на меня с тревогой, а я старалась храбриться и подмигивала ей в ответ. Кто-то из нас точно должен быть взрослым.

— Риелтор говорил, что этот дом был семейным гнездом очень долгое время. Он хранит в себе много счастливых воспоминаний. – Мама пыталась убедить меня в правильности ее выбора. Или себя.

Я не сказала ни слова, мне хотелось понять больше о месте, где мы поселились. Почему теперь оно казалось особенным? И что пробуждало во мне такие сильные чувства?

Мне хотелось побольше расспросить маму о прошлых жильцах, но я не решилась. Не хочу заставлять ее врать. Она и так старалась создать комфортную атмосферу, чтобы мы не чувствовали одиночества.

Когда вечер вошел в свои права и окутал улицу темнотой, мы решили прогуляться вокруг дома – там за забором был небольшой садик со старой яблоней и цветущими кустиками. Ветер тихо шевелил ветви деревьев. Казалось, что вся природа стала ранимой. С яблони опадали листочки, цветы на кустах закрывали свои бутоны, готовясь ко сну.

Мама зажгла уличный свет, испугав синюю бабочку, вспорхнувшую с цветка.

— Красивая… – шепнула я.

— Моя мама всегда говорила, что бабочки – это послания тех, кто ушел от нас. Напоминание о любви.

— Мам… Не начинай.

Мне опять захотелось плакать. Я понимала, что мама сможет окунуться в свой выдуманный книжный мир, но что делать мне?

Когда мы шли по тропинке, мама вдруг остановилась и посмотрела на дом, который постепенно окутывала темнота:

— Он какой-то необычный. Я не заметила этого при покупке. Что-то особенное связано с ним и его историей. Уверена, мы будем тут счастливы.