Книга История моей жизни, страница 157 – Люси Скоур

— Правда? Вау. Что ж, спасибо, — сказала я.

— Нет! Это мы должны благодарить вас, — настаивала женщина с парой винных бутылок. — Я взяла первую книгу в вашей серии Спринг-Гейт и прочитала за один присест. Затем начала следующую. А когда мои руки дошли до третьей...

— Мы решили сбежать сами — на длинные выходные — и заценить место, которое вдохновило вас на начало новой книги, — сказала женщина в шапочке.

— И может, мельком посмотреть на тех подрядчиков, которые работают в вашем доме, — сказала четвёртая женщина, которая была ниже остальных ростом, с блестящими чёрными кудрями и божественным вкусом в обуви. — Конфетки!

— Так вот, мы проехали мимо вашего дома, но клянусь, мы не совали нос куда не надо, — призналась Две Бутылки.

— Мы сделали парочку селфи на тротуаре, но на этом всё. Никаких публикаций в интернете, — строго заверила женщина с кубиками льда.

— И мы совершенно точно не будем напрашиваться в гости, потому что это будет супер по-сталкерски, и вы пишете новую книгу, так что вам надо сосредоточиться, — сказала Хорошие Туфли.

— Я благодарна за это, — сказала я со смешком.

— Вы сфотографируетесь с нами? Девочки в группе точно умрут с зависти, — спросила Шапочка.

— Я с радостью. Ээ, а что за группа?

— Фанаты Хейзел Харт, — сказали они хором.

— Мы на фейсбуке, и у нас почти тысяча участников, большинство из них пришло после того, как вы объявили о разводе, сбежали из Нью-Йорка и затеяли всё это начало с нуля. Знаете, сколько раз я фантазировала о том, чтобы собрать сумку и пуститься в дорогу? — спросила Две Бутылки.

— Понятия не имею.

— Минимум три раза в неделю.

— А я скорее три раза в день, — пошутила Хорошие Туфли. — Но у меня четырёхлетние мальчики-близнецы.

— А можно я просто скажу, что вы хорошенькая? Ну то есть, ваши фотографии отличные, конечно, но увидеть вас лично? Волосы. Подводка на глазах. Улыбка, — пропела Кубики Льда.

— Вы слишком добры, — сказала я, чувствуя себя так, будто меня подхватила какая-то лавина добра.

— И вообще не беспокойтесь о бывшем муже-какашке. Мы все видели его интервью, и он показался отчаявшимся человеком, который пытается доказать собственную важность, — сказала Две Бутылки.

— Если мы чем-то можем помочь, Фанаты Хейзел Харт готовы и с охотой активизируются, — сказала Шапочка, пока они продолжали собираться вокруг меня.

Я не знала, что сказать, так что вместо этого я улыбнулась, пока мои глаза щипало от чего-то, ощущавшегося подозрительно похожим на слёзы.

— У кого лучшая камера и самая длинная рука? — спросила Хорошие Туфли.

Мы сделали несколько селфи, чтобы убедиться, чтобы хотя бы на одном фото у всех открыты глаза, Хорошие Туфли не была на середине предложения, а Кубики Льда довольна своей улыбкой.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — твердила Кубики Льда. — Я просто... уф! Я надеялась встретить вас, потому что хотела сказать вам, как много ваши книги значат для меня. И теперь вы стоите тут, а я могу сказать лишь о том, какая вы хорошенькая, — она помахала рукой перед своими увлажнившимися голубыми глазами. — Мне надо было написать чёртово письмо.

— Поверьте, в последнее время даже «хорошенькая» много для меня значит, — пошутила я, чувствуя риск расплакаться по-настоящему. — Я очень это ценю.

— Вы помогли Джоан пережить её инсульт. А Милли — её постельный режим. А мне — мой развод. Вы причина, по которой мы все изначально познакомились, и теперь мы здесь, в этот прекрасный вечер, в великолепной гостинице, в очаровательном городе с вами. Чёрт. Я сейчас расплачусь, — сказала Шапочка.