Книга История моей жизни, страница 172 – Люси Скоур

Но это место, как и остальная часть Стори-Лейка, было намного безлюднее, чем должно быть солнечным августовским днём.

— Как жизнь, Леви, — сказал бармен средних лет с вьющимися волосами и сомнительными усиками.

— Привет, Расти, — ответил Леви и показал в направлении террасы.

— Садитесь. Фрэнси найдёт вас.

Я пошла за широкой спиной Леви через дверь на крытую террасу. Планировка напоминала тот бар в Доминионе, который я посетила с Лаурой. Тень и солнце, бар под открытым небом, убийственный вид на воду. Но Стори-Лейк не кишел гидроциклами и моторными лодками, и музыка играла тише. Всё ощущалось более уютно, и это плохие новости для меня.

Леви выбрал столик в углу, возле перил.

Тут были и другие люди. Они все смотрели на меня, включая и псевдожурналиста Гарланда, который разложил на столике ноутбук, телефон и диктофон. Я подумывала сходить в туалет, чтобы написать Кэму и предупредить его, что я могу оказаться на нечаянном свидании с его братом.

— Что-то не так? — спросил Леви.

— Эээ. Нет. Ты разве не беспокоишься, что люди увидят нас здесь и подумают, что мы на свидании? — Кэм так сказал, будто быть увиденными вместе равносильно автоматическому попаданию на девятый круг ада.

— Неа.

— Ты очень немногословный, — пожаловалась я.

От этого его губы самую чуточку изогнулись.

— Мнения людей — это не моя проблема.

— Это либо очень здравый подход, либо ты психопат.

Изгиб его губ стал чуточку заметнее.

— Возможны оба варианта.

Официантка с чёрными кудрями, собранными в две гульки на макушке, подошла к столику. У неё было округлое лицо и синий блестящий лак на ногтях, которые выглядели достаточно длинными, чтобы мешать большинству повседневных дел.

— 501! — сказала она Леви, хлопнув ладонью по столу перед ним. — Давно не виделись.

(501 — это отсылка к джинсам Levi's 501, ибо героя зовут Levi, — прим).

— Где все сегодня, Фрэнси? — спросил он.

Она слегка пожала плечами.

— Доминион закатывает тематический вечер в стиле 90-х, с кавер-группой, исполняющей песни Nirvana и крылышками за 50 центов. Украли наших чёртовых посетителей, как они крадут всё остальное.

— Отстойно, — сказала я.

Лицо Фрэнси просияло.

— Срань Господня! Ты же Хейзел Харт, непревзойдённый автор любовных романов.

— Всё чаще кажется, что превзойдённый, — пошутила я.

Она выпятила бедро в сторону.

— Что ж, когда я услышала, что ты переехала сюда, я скачала три твоих книги и прочитала их залпом. Я слышала, ты пишешь историю о нашем маленьком городке. Как успехи? Тебе в твоей истории нужна сексапильная официантка-тире-мастер маникюра? Потому что если что, у меня есть истории.

Леви выглядел так, будто подумывал спрыгнуть в озеро. Этот парень не любил светские разговоры ещё сильнее, чем его брат.

— Вау. Что ж, спасибо, что читаешь мои книги… и за предложение тоже спасибо. Я дам знать, если понадобится вдохновение.

— Можно мне пиво, Фрэнси? — попросил Леви прежде, чем она успела сказать что-то ещё.

— Конечно. Как обычно?

— Да.

Я тоже хотела, чтобы у меня был заказ «как обычно». И чтобы был человек, который знает мой заказ и приветствует меня милым прозвищем. В те дни, когда я ходила в манхэттенские бары, там было слишком много мест для посещения, поэтому я так и не выбрала свой «водопой». Но здесь возможно всё.