Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 215 – Дана Дейл

Взгляд Громова фокусируется на моих тонких запястьях, где видны небольшие порезы. Черт! Я совсем о них забыла, всегда старалась натягивать рукава коот чтобы их никто не видел, а здесь... Дура!

— Не трогай!

Резко одергиваю руку и натягиваю рукава свитера чуть ли не до пальцев, Громов тоже не унимается, властно хватает мой подбородок и резко разворачивает меня к себе лицом, хватка такая сильная, что скорее всего останутся отметины от его пальцев.

— На меня смотри!

— Я тебе уже говорила! Не прикасайся ко мне!

Озлобленно скидываю его руки и хочу встать, лишь бы не сидеть под пристальным взором чайных глаз, но Герман рывком притягивает меня к себе за талию, устало утыкаясь своим лбом в мой.

— Зачем ты это сделала? Из-за меня?! Мой поступок пять лет назад надоумил на это?

Я молчала... Молчала и пыталась проглотить тяжелый ком который колючей, железной нитью встал посреди горла.

— Сколько я принес тебе боли... Прости меня... Слышишь?! Прости...

Шепчет одними губами, нежно целуя меня в лоб.

— Хочешь правду..? Такую, как однажды услышала я от тебя? Тогда слушай...

Герман отшатывается от меня как от прокаженной и угнетенно садится в садовое кресло, пряча лицо в ладони. Стою и смотрю на него сверху вниз, моя рука сама потянулась к его черным как смоль волосам, но я вовремя одернула руку и сквозь боль в груди, тихо произнесла.

— Ты причина этих шрамов. Ты оставил их не только на сердце, но и на моих руках. Ты чертов кошмар, который преследует меня уже пять лет, может хватит? Может пора отпустить меня? Ты же так отчаянно просил чтобы я ушла из твоей жизни.

Он словно впал в стадию сна, сидел несколько минут и прокручивал мои слова у себя в голове. Я выговаривалась перед ним, постепенно окуная его в тот искрометный ад, который пережила с трудом, и мне становилось легче.

— Я отпустила тебя и ушла, теперь сделай для меня тоже самое.

Когда Герман поднял на меня свои синие глаза, внутри что-то будто закоченело и моментально хлопнуло сильным ударом, отдавая жгучей болью по всему телу. По его щеке скатывается одна скупая, мужская слеза, он быстро ее вытирает и со стеклянными глазами, как ни в чем не бывало, встаёт, берет в руки нож и дорезает за мной овощи.

— О чем так задумалась, что вместо овощей решила накормить нас салатом из своих пальцев, м?

— Просто смотрела на детей..

Не смотрю на него, пока Герман нарезал свежие овощи, я увела глаза на резвящихся детей. А на губах проскользнула добродушная улыбка.

— Они удивительно быстро поладили, Макс не подпускает никого к себе близко, а твою дочь...

Ему словно было больно, от осознания что у меня уже совершенно другая жизнь. Жизнь, в которой его нет. Жизнь, в которой есть Игорь и я. И как он считает, дочь.

— Так бывает, иногда кто-то свыше невольно притягивает нас друг к другу, хотим мы этого или нет.

Горько усмехнувшись, опечалено просипела.

— Громов, тебе не стыдно, гонять беременную женщину по всему участку, ну и где твой братец?

Крис надувает свои губки, да обиженно лупит Геру небольшим кухонным полотенцем по плечам.

— Слушай, невестка, тебе полезно гулять на свежем воздухе, да и ходить кстати говоря тоже, легче родишь.

— Ты глянь на него! Гиппократ хренов! А ну, проваливай отсюда!

Пока я с открытым ртом наблюдала за их «милым» общением, Гер нахально подмигнул моей подруге, а потом внезапно закинул мне в рот кусочек нарезанного огурца.