Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 233 – Дана Дейл

— Что ты несешь?! Я не была никогда беременна!

С остервенелым выражением лица, его налитые кровью глаза лихорадочно блестели, я не понимала о чем он говорит. Бред какой-то сумасшедшего, он же сейчас скажет все что угодно, лишь бы убить весь мой интерес к Громову.

— Нет, милая, ошибаешься, тогда в аварии, ты потеряла своего ребенка, а он просто от тебя это скрыл и бросил он тебя из-за того, что ты не смогла сохранить его ребенка!

— Это не правда! Этого просто не может быть. Он бы сказал, он бы не смог так поступить со мной!

Покачав головой и слегка нахмурившись, приложила к груди дрожащую руку, пытаясь преодолеть шок от услышанного, меня разъедала адская боль в груди, огромный ком подкатил к горлу, словно перекрывая весь мой кислород, было трудно говорить, осипшим голосом.

— Повтори, что он сделал?

Полностью покрытое тело мелкими бисеринками пота которые проступили сейчас на моем лице, не давали здраво мыслить, выражая полнейшую растерянность и недоумение, вспоминая сейчас момент аварии. Вспоминая лицо Германа тогда в больнице. Его дикий страх передо мной. Его обеспокоенность. Его нервозность и такое резкое отрешение от меня, пазл в голове сложился моментально во единое. Неужели правда?! Неужели действительно я была беременна и носила под сердцем крохотную частичку нашей любви. Снова окунаюсь в мучительные воспоминания и медленно скатываюсь вниз на холодные ступени.

— Ты слышала, жена, запомни! Ты всегда будешь со мной, я просто не позволю тебе быть с кем-то кроме меня!

— Мне нужно с ним поговорить, я не верю! Он не мог!

Поднимаюсь на ватные ноги, которые совершенно не держат моё тело. Я хотела посмотреть в его глаза, я хотела услышать все это от него. Как?! Как он так легко смотрел в мои глаза и нагло врал?! Я уже хотела сорваться с места, но болезненная хватка Игоря на моем предплечье развернувшая меня на месте в полуоборота мертво заставила моё тело застыть.

— Не в этой жизни, милая!

Боль. Колкая боль разливается по телу от хлесткого удара Игоря. Противное жжение начинает отдавать пульсацией на моей щеке. От такой силы удара, я даже развернулась в полуоборота, судорожно хватаясь за свою щеку ладонью, я отрешённо смотрела в пол.

— Мой народившийся малыш… Он умер... А он скрыл... Молчал… Не верю… Не верю…

Я не верила его словам, мой Герман. Он не мог так жестоко меня обмануть. В этот момент я понимаю на самом деле что такое боль. Нет, не та, которую я чувствовала когда он вышвырнул меня из своей жизни как ненужную вещь, эта боль другая, более смертельная и давящая. Я задыхалась от душераздирающей истерики.

— Пять лет... Пять лет это от меня все скрывали?! Все знали кроме меня?! Все?!

Лучше бы я тогда умерла в этой аварии и не знала сейчас этой правды ужасной, невозратимой потери. Новые шрамы жестоко сочились на сердце, за смерть собственного малыша. Я ожесточенно царапала острыми ногтями свои плечи, причиняя намерено боль, лишь бы заглушить душевную, не помогло, кровавые полосы на плоти не заглушали мои душевные терзания, начинался снова мой персональный ад, в котором я горела, заново. Со всей своей жестокостью, Игорь ухватил меня за волосы на макушке, сжимая густую капну волос до значительной боли, ещё немного и он снимет с меня скальп, я начинаю заливаться от злости крокодильими слезами, но мои холодные и солёные ручейки его лишь злят. Он замахивается и наносит мне ещё один обжигающий удар.