Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 31 – Дана Дейл

Издевательски вбрасывает.

— Размечтался!

Только выдохнула, и щелчок. Резкий, словно выстрел. Ремень отстёгивается, его рука уже на моих запястьях, горячая, цепкая, как клейкий контроль. Я даже вздрогнуть не успеваю, как он меня вытаскивает из машины и с фирменной лёгкостью швыряет обратно на своё плечо. Моё тело, восемьдесят процентов ярости, двадцать, смятения и каких-то странных искр под кожей. Бью наручниками по его спине, но он не реагирует. Ни звука. Только лёгкое натяжение мышцы под ладонью. Чувствую, как от него пахнет, мужской одеколон, тот самый, которым была пропитана его спальня, металл и какая-то внутренняя угроза, будто ты подходишь к двери, за которой сирена. Голос в голове кричит, «Хватит, не вздумай чувствовать ничего!», а тело подло запоминает каждое его движение. Блин, да я всё это проживаю с внутренним пожаром, в котором перемешались ярость, унижение… И чертовски непрошеное возбуждение. Да… Собственное тело, молодец. Самое подходящее время сойти с ума.

— Ты серьезно сейчас?! Посадишь снова?! Ну нет!!! Помогите!!!! Люди добрые, выкрали и хотят продать в рабство!!! Эй! Кто нибудь?!

Щелчок. А потом, шлёпок. Такой, что воздух сам по себе затрясся. Его ладонь с глухим хлопком опустилась на мою пятую точку, не мимо, а прицельно, с размахом, как будто он выбивал из меня пыль дерзости. Я дернулась, взвизгнула, и конечно, почувствовала, как предательски где-то внутри щёлкнул тумблер, сначала обида, потом… Что-то странное, ниже пояса. О, прекрасно. Теперь я ещё и сомнительно реагирую на дисциплинарные меры. Это что, у них в отделе передаётся при касании? Он даже ухмыльнулся краем рта, не глядя, но зная. Как будто эффект рассчитал заранее.

— Ай! Синяки же будут от такого удара! Псих!!

Герман уже почти достиг двери отделения, неся меня, как чемодан с характером. А я всё ещё дёргалась, извивалась, пыталась освободиться, будто это что-то могло изменить. Но, судя по тому, как напряглась его рука, терпение у него начало давать сбой. И вот снова шлепок. Резкий, звонкий, по тому же самому месту, как метка за непокорность. Я взвизгнула, не столько от боли, сколько от шока. Ещё чуть-чуть, и моё эго само подаст в суд на эмоциональные травмы. Он даже не замедлился. Просто шёл дальше с тем самым ледяным спокойствием, как будто всё происходит по графику.

— Прекращай, садист! Невесту свою шлепай!

— А мне показалось тебе понравилось, прям напрашиваешься.

После этих слов во мне словно что-то осело, не сломалось, но устало сопротивляться. Я капитулировала. Не героически, а лениво, как мороженое, забытое под солнцем. Просто обмякла, закрыла глаза и решила, пусть будет шоу, но без моего активного участия. Он тащил меня вверх по крутым ступеням с такой лёгкостью, будто в руках не брыкающийся сгусток характера, а подушка для тренировок. Коридор промелькнул в полусне, прохладный, гулкий. И вот мы уже в дежурной части. Занавес. Или наоборот, начало второго акта.

— Вань, дай ключи от камеры.

Он резко бросает приказ дежурному, сухо, без лишних слов, голос как обух по столу. Свободной рукой сжимает переносицу двумя пальцами, словно пытается выдавить из себя раздражение или удержать остатки терпения. Жест нервный, уставший, как будто вся ситуация давит ему на виски изнутри.