Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 15 – ДОМИНАТРИКС

Нет, это не страх. Это животный ужас.

Я лежу под Бахтияром и трясусь.

Дом разносят. Мне кажется, я физически чувствую, как пули пробивают уже стены.

В ушах звенит. Этот звон смешивается с моим собственным диким сердцебиением.

Нет слез, нет криков. Замерла и дышу с ним в одном ритме.

Бахтияр тщательно закрывает меня собой, не дает поднять головы, прижимая ладонью.

Мне кажется, что это конец. Как можно так разгромить дом, словно он бумажный.

Тянет меня куда-то.

— Давай, Амелия! — кричит, но его слова еле доходят до меня. — Не поднимай голову! Прижмись ко мне.

Мы оказываемся на полу. Я чувствую, как под ладонями и коленями хрустит стекло. Да, я именно это чувствую. Но даже не думаю о том, что могу порезаться.

Я не могу двигаться — мне очень страшно. Деревенею, путаюсь в собственных распущенных волосах.

Бахтияр силой тащит меня за собой, постоянно пригибая мою голову ладонью.

Он ничего не говорит. Просто действует.

Дом так мощно обстреливают, что мне кажется, что стены сейчас просто сложатся.

Мы добираемся до середины комнаты, и Бахтияр откидывает ковер. Там что-то типа люка.

Дергает за кольцо и открывает его.

Надо спуститься! — кричит. — Ты первая. Я помогу. Я без тебя не полезу, — хватаюсь за его руку. — Не хочу, чтоб тебя убили. Амелия, сейчас не до разборок. Я помогу тебе спуститься и пойду следом. Давай! Нет времени пререкаться.

Смотрю в люк. Темно.

Берет меня за руки, и я спускаю ноги в темноту.

— Там есть ступеньки. Нащупай их, — говорит, держа меня на весу.

Я смотрю на свою первую любовь и понимаю, что мне будет очень больно, если я его потеряю.

Если его вдруг убьют прямо на моих глазах.

За спиной Бахтияра разнесенное вдребезги окно. Даже деревянных рам не осталось настолько нас поливают пулями.

Какое-то время я болтаю ногами в пустоте. Понимаю, что отнимаю драгоценное время у Бахтияра.

Наконец, мне удается нащупать узкую металлическую ступеньку и встать на нее.

— Я стою, — кричу.

Бахтияр опускает меня ниже. Я хватаюсь за верхнюю ступеньку и оказываюсь в темноте.

— Спускайся! — кричит сверху, низко пригнув голову.

Я слушаюсь его.

Преодолеваю ступенек десять, и свет наверху гаснет. Теряю Бахтияра, и чуть не срываюсь в жуткую темноту.

Не могу понять, спускается ли он вслед за мной, или остался наверху. навсегда.

Мое тело просто действует. Ступенька за ступенькой.

Вдруг меня хватают, и я вскрикиваю.

Тихо, Амелия, — слышу голос Османа. — Все хорошо. Это я. Сейчас фонарик достану. Хвала Всевышнему, ты жив, — плачу.

Щелкает кнопкой, освещая тусклым светом что-то типа катакомб под домом.

Я смотрю туда, где должна быть лестница. Вижу, как с нее спрыгивает темная фигура.

Он медленно поворачивается и кричит: — Это я!

Жив. Он тоже жив. В этот момент я чувствую невероятное облегчение.

Что-то капает рядом со мной.

Не ранены? — спрашивает Осман, когда Бахтияр подходит к нам. Ты цела, Амелия? Я не ранен, — проводит быструю перекличку Бахтияр. Вроде цела, — у меня дрожит голос.

Я вдруг понимаю, что это капает, когда вижу на земляном полу капли крови.

Осман, ты ранен? — спрашиваю, и меня опять охватывает ужасом. Осман, ты как? — бросается к нему Бахтияр. — Насколько все плохо? Вроде только плечо пострадало, но надо перетянуть, чтоб кровью не истек.