Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 31 – ДОМИНАТРИКС

Да, я понимаю, что буду только мешать любимым, но и просто сидеть и ждать не могу.

Это такое горе.

Понимаю, но я не смогу без вас жить. Поклянитесь мне, что вернетесь, — практически требую. Мы связаны клятвой на крови, любимая, — напоминает Осман. Значит, нам нужна другая клятва, — отвечаю.

У меня есть кое-что, что я могу им отдать. Тогда братья точно вернутся.

— О чем ты? — не понимает Бахтияр

— Прежде чем вы уедете, можем мы побыть вместе? — спрашиваю. — Я хочу, чтоб вы стали моими мужчинами полноценно. Моими мужьями. Пусть даже не будет никяха.

Мне плевать на все. Я хочу стать их. Тем более это может быть наш первый и последний раз вместе.

Да, — отвечают братья почти в один голос. У дяди есть купальня, которой почти никто не пользуется. Неудобно. Мы можем побыть там, предлагает Осман. — Время поджимает, но раз ты этого хочешь, Амелия. Мне это нужно.

Я уверена, что если мы станем близки, то они обязательно вернутся ко мне. Это уже не воспринимается харамом. Воспринимается чем-то очень правильным. Единственным правильным.

Мы станем твоими, — не обещает, а, скорее, клянется Бахтияр, который смотрит на меня. Все будет, как ты хочешь, — добавляет Осман. — Мы будем любить тебя, как ты хочешь.

ОСМАН

Она ждет нас, но сначала надо поговорить между собой. По-мужски. Без прикрас и красивых слов.

— К ней должен вернуться хотя бы один из нас, — говорю брату.

Мне уже неважно, кто станет у нее первым. Важно вообще быть с ней. Важно, чтоб она не осталась одна, даже если меня не будет.

Ты думаешь, что кто-то из нас может не вернуться? — Баха спрашивает в своей привычной манере.

Он кажется раздолбаем. Словно ему вообще все пофиг и море по колено. Но это не так. Я же вижу, как он на нее смотрит. Вижу, как Амелия смотрит на него.

— Все может быть. Пять лет назад я бы даже в шутку не смог представить, что нас посадят за убийство отца, которое мы не совершали.

Ты прав. Но я не понимаю, к чему это? Не мсти за меня ценой жизни, не вытаскивай, если прижмет. Вернись к ней, если что, — кладу руку ему на плечо. — Мы не можем оба ее бросить.

Смотрит с неприятием даже этой мысли. Вот из-за этого взгляда я готов брату уступить — ведь кто-то должен уступить.

Я вернусь к ней, Осман, но и тебя не брошу, если что. Пошли уже к ней. Амелия ждет. Еще одно, — торможу Баху почти на пороге купальни. — Она не выберет. Любит нас обоих. Мы

должны сами решить, кто будет у нее первым. Ага, больная тема для нас обоих.

Что ты предлагаешь? — спрашивает, тоже устав решать эту задачку со звездочкой. Будь с ней. Все-таки ты ее первая любовь, — отдаю ему то, о чем мечтал долгие пять лет. — Я просто хочу ее. Пусть первый раз случится с тобой. Сейчас слишком мало времени, чтоб рамсить из-за этого. Точно? — спрашивает, прищурившись. — Осман, она все равно тебя не отпустит. Любит не меньше, чем меня.

— Тем более, — усмехаюсь. — Раз любит, то я буду счастлив просто быть с ней. Честно, я не представляю, как быть в таких отношениях, но не хочу ее травмировать.

— Не будем травмировать, — соглашается. — Спасибо тебе за это, Осман.

Мне нечего ему ответить. Мы просто идем в купальню. Закрываем дверь, раздеваемся и входим во влажный пар. Льется вода, уже жарко, а станет еще горячее.

Амелия сидит на нагретой мраморной скамье. Полностью обнаженная. Темные волосы, влажные, блестящие, заплетены в тугие косы. Ничего не отвлекает внимания от ее тела. Сам Всевышний сотворил это совершенство.