Книга Я тебя сломаю, страница 101 – Анастасия Князева

Твердые губы находят мои, и это уже не просто нежные поцелуи.

Это голод. Страсть. Неутолимое желание, которое мы оба так долго сдерживали.

Мои губы жадно отвечают, и я позволяю себе отдаться во власть этого огня. Он поглощает нас, не щадя.

Мирон углубляет поцелуй, его язык проникает внутрь, исследует, дразнит. Завоевывает. Сантиметр за сантиметром.

У меня перехватывает дыхание.

Он отрывается от моих губ и медленно спускается ниже, осыпая поцелуями шею, ключицы…

Я чувствую его дыхание на своей коже.

По всему телу пробегают волны мурашек.

Мои руки блуждают по его спине, ощущая каждый изгиб его мышц.

Я притягиваю его ближе. Хочу еще. Хочу больше…

Мирон знает.

Он чувствует это каждой клеточкой своего тела.

Дразнит меня, медленно, мучительно, проводя губами по моей груди, обводя кончиком языка вокруг соска. Я стону, теряя контроль, и хватаюсь за его волосы, притягивая ближе.

Он поднимает на меня взгляд, стальные глаза горят страстью.

— Ты уверена? — хриплый от желания шепот проникает в сознание.

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

Я уверена.

Более чем уверена.

Я хочу его. И сейчас, в эту секунду, это — единственное, что имеет значение.

Мирон медленно опускается ниже, его губы касаются моего живота, бедер.

Я чувствую, как мое тело дрожит от возбуждения. Веки тяжелеют.

Он целует меня там, где я никогда не думала, что меня можно целовать, и я вздрагиваю, теряя остатки разума.

Его пальцы нежно касаются меня, проникают внутрь. Сначала осторожно, медленно, изучая. Затем — более уверенно, ритмично, доводя меня до грани. Я извиваюсь под ним, стону, теряя контроль. Кусаю губы, чтобы не закричать.

Мирон горячей головкой упирается мне в живот, устраиваясь поудобней. Я замираю в предвкушении и волнении.

Он знает. Знает, что делает. Я ему доверяю.

Словно в ответ на мои мысли, мужчина проводит пульсирующим членом по моим складкам, пристраивается и толкается внутрь. Замирает на мгновение и врывается в меня целиком вместе с резкой, неожиданной болью.

Перед глазами все плывет. Боль ослепляет, сбивая дыхание.

Я вскрикиваю, цепляясь за его плечи, и Мирон замирает.

— Что… что случилось? — спрашивает ошарашенно, вглядываясь мне в глаза.

Я смотрю на него. Растерянная и ошеломленная.

— Больно, — всхлипываю жалобно. Чувствую, что вот-вот разрыдаюсь и ненавижу себя за это. Ничего не понимаю. — Мне больно. Остановись.

Мирон снова меняется в лице. Отстраняется.

Шок сменяется удивлением. В кристально-чистых серых глазах вспыхивает нежность. Абсолютная и всепоглощающая.

— Тише, тише, моя маленькая. — Мирон нежно вытирает слезы с моего лица. — Сейчас станет легче. Все хорошо, — мягко целует мои глаза, собирая с них влагу. Потом губы. — Расслабься… Доверься мне.

От его голоса становится легче. С шумом втягиваю в себя воздух и прикрываю глаза. Заставляю себя дышать. Голос Мирона выполняет роль маяка. Направляет, ведет за собой.

И я иду.

Молча. Безоговорочно.

Мирон начинает медленно двигаться, осыпая меня поцелуями. Боль постепенно притупляется, внизу живота снова становится жарко.

Как опытный музыкант, Мирон виртуозно играет на струнах моего тела, выводя меня на новые вершины. Читает мысли и безропотно исполняет. Я постепенно расслабляюсь в его объятиях. Успокаиваюсь и даже умудряюсь подстроиться под общий ритм. Мирон бережно сжимает меня в руках и не выпускает, пока мы оба не доходим до пика.