Книга Я тебя сломаю, страница 108 – Анастасия Князева

Шумно выдыхаю и распахиваю веки. Затравленно озираюсь по сторонам, будто снова могу оказаться в темном подвале его дома. Обнимаю себя за дрожащие плечи. Задыхаюсь.

Медленно, но верно мозг подстраивается под новые реалии, выстраивая нейронные связи между тем, что было и тем, что есть сейчас.

Туман в моей голове сгущается, заволакивает черным дымом. Воспоминания, словно жужжащие пчелы бьют по вискам. Сильнее. Пробивая невидимую стену. Запертая дверь, которую я так старательно пыталась открыть, широко распахивается. И прошлое выливается наружу.

Тошнота подкатывает к горлу. Моменты из прошлой жизни лихорадочно сменяют друг друга.

Сдавленным эхо я слышу собственные рыдания.

Я умоляла его отпустить меня. Просила поверить…

— Пожалуйста, я правда ничего не понимаю! Отпустите меня…

— Хорошо играешь, крошка, — Мирон криво ухмыляется. Лед в его глазах обжигает. — Проникновенно.

Резко подается вперед и хватает меня за шею, притягивая к себе. Прижимает вплотную.

— Из-за тебя мой брат сейчас в больнице. Ты сломала ему жизнь, — выплевывает едко, заставляя все внутри меня содрогнуться. — Теперь я сломаю тебя!

Для меня все происходит, как в тумане. Паника наполняет изнутри, проникает в каждую клетку, заставляя пульс обезуметь.

Я помню каждое его слово. Каждую угрозу, произнесенную с такой яростью. С такой неприкрытой ненавистью, что мне становится дурно.

Зажав рот рукой, кое-как добегаю до уборной. Меня выворачивает наизнанку.

Вцепившись в раковину, смываю свои воспоминания водой. Не могу их принять. Не хочу…

Глядя на свое отражение в зеркале, думаю лишь о том, что он со мной сделал. Как мне стало плохо там, в подвале. Как очнулась в больнице… Мозг заблокировал все воспоминания, чтобы я не сошла с ума. А он… он решил этим воспользоваться.

Я месяцами жила во лжи. Почему?

Потому что Мирон хотел отомстить!

Чтобы ему стало легче.

Он ломал меня, чтобы спасти своего брата.

Брата, которого я никогда не знала…

Дыхание перехватывает. Ощущаю приближение панической атаки. И кусаю внутреннюю сторону щеки до крови. Возвращаюсь обратно.

Смотрю на себя и не узнаю. Кто это? Жалкая, безвольная тень. Дура, влюбленная в своего Палача.

Он лгал безостановочно с тех пор, как я очнулась в больнице. Он ненавидит меня. Ненавидит…

Я обнимаю себя руками, перевожу сбившееся дыхание.

Что делать? Что же мне делать?

Крик рвется из груди. Я зажимаю рот, чтобы его заглушить. Сквозь выступившие слезы с трудом различаю очертание двери. Смываю с себя остатки истерики. Поправляю волосы.

В голове с холодной точностью выстраивается план действий. Я выключаю воду и, собрав всю волю в кулак, выхожу в длинный, пустой коридор.

Арина

Двери лифта бесшумно расходятся, и я оказываюсь в просторном фойе. Осторожно оглядываюсь, молясь, чтобы никто из людей Мирона меня не заметил. Знаю — его охранники везде. Он наверняка обезопасил своего единственного брата, чтобы защитить от любой, даже самой незначительной угрозы.

Замечаю двоих у стойки регистрации, еще один стоит у основания лестницы. Прижав палец к уху, он хмуро кивает, разворачивается и бежит вверх по ступенькам.

Сердце заходится в истерике.

Что-то случилось…

Я прячусь за ближайшей колонной. Обняв себя руками, жадно хватаю ртом воздух. Не замечаю, в какой момент все меняется.