Книга Я тебя сломаю, страница 15 – Анастасия Князева

Повторяю себе и медленно опускаюсь на колени.

Смотрю на безвольно лежащую руку, из которой тоже тянутся несколько трубок. Хочу коснуться, но не решаюсь. Страшно. А если сделаю больно? Если наврежу?

Наклоняюсь и коротко целую. Невесомо. Только бы ощутить его тело, убедиться, что живой, что еще здесь, рядом.

— Ты только не сдавайся, папуль. Слышишь? Я найду денег. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. Обещаю…

Друзья, надеюсь на вашу поддержку и обратную связь)) пока книга пишется только ради геров. Музу очень нужна дополнительная мотивация!!!

— Сами понимаете, времени у нас не так много. В идеале ему нужна новая почка, а пока — диализ и постоянное наблюдение профессионалов. У нас таких специалистов нет.

— Вы же можете решить вопрос с транспортировкой? — спрашиваю еле слышно. — Это возможно?

Врач кивает, но в его глазах все еще читается сомнение. Ну конечно, боится, что я не вывезу всех расходов.

— Деньги я достану, вы главное сделайте, что нужно.

Встаю и выхожу из кабинета.

Ноги все еще ватные, а запах реанимации давит так, что хочется отплеваться.

Я нервно сглатываю и тяну воротник кофточки вниз. Даю себе секунду на передых и медленно бреду к лифту.

— Арин… — тетя Вера перехватывает меня на выходе из отделения. — Как он? Что сказал врач?

Пожимаю плечами. Ничего такого, о чем она бы не догадалась сама.

Опускаю взгляд на ее руки. Ярко-желтый стикер зажатый в ладони режет глаз. Я морщусь, как если бы боль от его ряби была реальной.

Женщина протягивает бумажку мне.

Забираю молча.

Разворачиваю.

Шестизначное число выведенное чьей-то рукой плывет перед глазами, как на волнах. Из горла вырывается приглушенный звук — что-то среднее между стоном отчаяния и нервным смешком.

Я качаю головой, поворачиваюсь и нажимаю на кнопку вызова лифта.

— Как же так, милая? Откуда у вас такие деньги? Это же целое состояние…

Заходим в кабину вместе.

Тетя Вера все причитает, предлагает различные варианты — один фантастичнее другого.

— Может в фонды обратиться? Есть же такие, что помогают с лечением… Или может кредит взять? Пройтись по знакомым…

— Ну и сколько мне дадут эти знакомые? — не выдерживаю. — Сами знаете, что кредит мне не одобрят, а фонды, если и ответят, то будет уже поздно. Это все бессмысленно, теть Вер. И долго. А времени у нас нет.

Месяц, максимум полтора. Больше он не выдержит, если не начать лечение.

А лечение только в Москве. Плюс очередь на операцию. Пока не найдут донора, папа должен все время быть под наблюдением врачей, сначала круглосуточно, потом — в зависимости от возможностей организма.

Внизу нас уже ждут Лера с Гордеем. Проходятся по мне сочувствующими взглядами и, ничего не говоря, выходят из здания больницы.

Дождь все еще моросит, серое затянутое тучами небо не предвещает ничего хорошего, давит на плечи дополнительной тяжестью.

— Садитесь в машину, я подвезу, — голос Гордея звучит хрипло.

Я киваю, но не могу сдвинуться с места. Поворачиваюсь и смотрю на окна четвертого этажа, будто могу определить, за каким из них папа. Сердце простреливает острой болью. Я снова чувствую, как задыхаюсь. Воздуха катастрофически не хватает.

Паника опутывает ледяными щупальцами. Пробирает насквозь.

— Теть Вер, а у вас есть знакомый риэлтор?

Женщина смотрит на меня с сомнением, но все-таки отвечает.