Книга Я тебя сломаю, страница 50 – Анастасия Князева

Совсем.

Дана отстраняется. Заглядывает мне в глаза.

— Мирон, что случилось? Ты же не нашел другую, пока я была в Праге? Потому что, если это так…

— Не неси чушь, — грубо перебиваю ее, не давая договорить.

Толкаю девушку в салон и сажусь рядом.

— Поехали, — приказываю водителю и перевожу взгляд на Дану.

Она не реагирует.

Видимо, сильно задел. Не стоило на нее срываться. Она же не виновата, что у меня в голове, словно заноза, прочно засела другая.

Та, что совсем не умеет флиртовать, но так проникновенно смотрит, что пробирается до самой сути. В душу лезет. И выворачивает наизнанку…

Я снова начинаю вскипать. Теперь уже по-настоящему. Чувствую, как кровь в венах ускоряется. Сердце срывается в пляс. Отбивает долбанную чечетку. Будто хочет вылететь из груди.

Чертова аритмия…

Все карты мне путает.

Поднимаю руку и медленно касаюсь тонкой девичьей шеи. Ловлю ее пульс. На удивление ровный. И, притянув к себе, жадно впиваюсь в распахнутые от удивления губы.

Целую долго. Грубо. Беру все, что она и так с готовностью мне отдает. Насилую ртом.

Легкие горят. Дана тихонько постанывает. Я кусаю ее губы. Металлический привкус крови смешивается с этим безумием, стирая все грани дозволенного. Есть только жажда. Дикое первобытное желание. Никаких правил. Никаких чувств.

Но даже этого недостаточно, чтобы избавиться от навязчивого видения.

Она все равно здесь.

Засела мне в голову и сводит с ума.

Олененок с бездонными глазами.

Но сегодня я от нее избавлюсь! Вытравлю из мыслей. Переключусь. Забуду. И… будь, что будет!

Мирон

Толкаю дверь городской квартиры, пропуская Дану вперед, и захожу следом.

Щелкаю выключателем, пока девушка не спеша снимает сапоги. Не свожу с нее глаз.

Короткие серебристого оттенка волосы колышутся в такт движений, едва касаясь шеи. Светлые ресницы слегка дрожат, губы припухли от поцелуев, а на нижней виднеется небольшая ссадина.

Медленно покачивая бедрами, Дана подходит ко мне. Красивая. Белая тигрица в человеческом обличье. Когда-то мне пришлось постараться, чтобы заполучить ее в свою постель…

— Давай помогу, — произносит низким, многообещающим тоном. — Ты очень напряжен.

Тонкие пальцы с короткими алыми ногтями ложатся на мои плечи. Слегка сжимают, заигрывая. Запах ее яркого парфюма забивает нос. Позволяю снять с меня пальто и отбросить в сторону. Мгновение, и женские ладони скользят по моей груди, забираясь под черную ткань. В мозгу яркой вспышкой вырисовывается образ Олененка. Настолько яркий, что меня ведет. Жестко накрываю руки Даны своими, отдергиваю от себя.

— Не здесь, — киваю на подвесную лестницу у нее за спиной. — Сначала в душ.

Дважды повторять не приходится. В этом смысле ей равных нет. Дана чувствует меня, всегда знает, когда замолчать, вовремя свернуть, обласкать. Раньше мне ее хватало. Она одна могла погасить во мне огонь.

Покорная. Преданная. Точно знает, чего хочет от жизни. Но, что еще лучше, она знает, чего хочу я.

С дикой яростью срываю с нее пиджак, юбку.

Дана смеется и, вытянув руки вверх, помогает избавить ее от топа. Упругая женская грудь, наконец, вырывается на свободу. Напряженные соски бесстыдно торчат. Она подается вперед и помогает мне снять свитер.

— Если бы знала, что ты так соскучишься, давно бы уехала, — сдавленный шепот в районе шеи. Вереница из поцелуев. От основания и вниз. Доходит до пупка и останавливается.