Книга Я тебя сломаю, страница 64 – Анастасия Князева

— Этот телефон сейчас у вас? — цепляюсь за новую зацепку, как утопающий за единственный шанс на спасение. Если узнаем даты съемок, сможем вычислить, где в это время была моя Арина. И тогда… Все сомнения отпадут.

— Он дома, с другими вещами Ирины, — выдавливает Марта, а я всеми силами пытаюсь нащупать в этой истории хоть какие-то якори. — Сын не разрешает мне к ним прикасаться…

— На вас вышли люди Яковлева? Это они предложили вам отомстить обидчице? — Рустам чуть склоняет голову набок и слегка щурится. Как коршун, готовящийся наброситься на добычу.

— Они обещали оплатить моему сыну операцию. От меня требовалось быть рядом с ней и узнать, куда она спрятала ноутбук.

А когда не получилось, перешли к радикальным методам.

— Поехали, — говорю вставая.

Женщина удивленно хлопает глазами.

Переводит взгляд на безопасника. Рустам усмехается.

— Домой вас отвезем, — объясняет опешившей Марте. — Мы с женщинами не воюем.

Мирон

Унылая панелька. Во дворе играют дети. Мамаши с колясками. Простая жизнь простого люда.

Порой даже завидно, что у нас не так. Невозможно априори. Все время на виду, всегда под стражей, одно неверное движение — и отвечают уже твои близкие.

В случае нашей семьи это не просто слова. Скорее принцип, отступать от которого равносильно смерти.

Отец однажды отступил. Пострадали все. Я же делаю все, чтобы не повторять его ошибок.

Поворачиваюсь.

Рустам выходит из подъезда. Хмурый. Загруженный по самые гланды.

Давно я его таким не видел.

— Вот, — садится в машину и протягивает аппарат. Простенький смартфон, дешевой модели. На экране пара царапин. Корпус в ярко-розовом чехле. — Зарядки нет, но это не проблема. Купим по дороге.

Верчу телефон в руке и не пойму, что чувствую. Возможно, в нем ответы на все мои вопросы. Или, по крайней мере, на один — самый главный.

Тут только два варианта: либо я облажался и взял не ту, выиграв тем самым эту жизнь, либо…

О втором даже думать не хочется.

— Что с тобой? — переключаюсь на состояние друга, чтобы хоть как-то разгрузить голову. Мозги в состоянии перманентной ебли, кипят не по-детски.

— Детство вспомнил, — морщится Рустам. — Будто снова в прошлое вернулся. Посмотрел на все со стороны.

О том, как рос мой друг знают лишь немногие. Тот случай, когда человек выжил не потому, а вопреки. В прямом смысле поднялся со дна. Прошел через такие дебри, что любой другой уже давно сломался бы. Если не под тяжестью обстоятельств, то от их последствий. Всем ли дано пришить родного отца?

— Настолько плохо?

Молча кивает.

— Значит, поможем. Передай в наш фонд, пусть сделаю все, что нужно.

— Спасибо, — отзывается Рустам. — Едем в клинику?

Не успеваю ответить, как на телефон прилетает сообщение. От Захара: «Она очнулась».

Единственная хорошая новость за этот чертовски длинный день.

— Да, — невольно улыбаюсь.

Безопасник не реагирует. Включает зажигание и выруливает на дорогу.

Тормозит у пешеходного перехода, пропуская женщину с двойной коляской.

Взгляд невольно приковывается к ним. Две улыбающиеся мордашки. Абсолютно одинаковые. Идентичные. Смотрят на меня глазами такими же глубокими, как море.

Сердце надсадно сжимается. Трещит, словно кочергой внутри по живому шмонают. На лбу выступает испарина.

Я лихорадочно прокручиваю в голове все моменты, начиная с того, как впервые увидел фотографию Арины. Назойливо и нетерпеливо в бошку лезет одна-единственная мысль. Разгадка этой сраной задачи со звездочкой.