Онлайн книга «Я тебя сломаю»
|
Он подхватывает меня на руки и вытаскивает из машины. — Эй… открой глаза! — хлопает по щекам, но я не могу. Веки не поддаются — такими тяжелыми они кажутся, и кислорода все так же катастрофически не хватает. — На меня смотри, говорю! Ну… Арина! Надо же… Он и имя мое знает. Значит, точно не ошибся. Им, и правда, нужна я… С этой мыслью, надо бы заметить весьма запоздалой, я и лечу в пропасть. В какую-то страшную черную дыру, которая неумолимо засасывает меня, утягивая в холодную и пустую неизвестность. Теперь, кажется уже навсегда. Глава 3 Мирон Смотрю на бессознательное тело в мрачной подвальной комнате и не верю, что это она. Та, что лишила моего брата сердца. Вырвала из груди и раздавила своими маленькими хищными коготками… Сука! И что он вообще в ней нашел? Спрашиваю, а самого ведет от одного ее вида. Не могу наглядеться. Сколько не пытаюсь, глаза снова к ней возвращаются. Сканируют жадно. С наслаждением. Подмечая каждую деталь. Худая девка, даже тощая. Тронешь разок неосторожно — и рассыпется, разлетится хрустальной пылью… Бледная совсем. В каком-то старомодном тряпье из серии, что носила еще моя бабка. Юбка чуть ли не до щиколоток, простой джемпер и куртка. Дешевая, мать его, куртка! Старая. Как и сапоги на маленьком каблучке. Кожа серая, под глазами — синяки, такие никакая косметика не скроет. Да и нет ее. Ни грамма тоналки или еще какой дряни, какими пользуются все бабы. Все, но не она… Даже губы сухие. Аккуратные. Видно, что свои, без всяких филлеров и инъекций. Точно не из нашего времени девка. Встреть я ее при других обстоятельствах, ни за что бы не поверил, что передо мной не строгая училка из соседнего интерната, а обычная шлюха. Опытная. С хорошим таким пробегом. Обыкновенная блядь, в прямом смысле этого слова! И какого хрена она нарядилась в это старье?! Нахера? Снова оглядываю спящую красавицу. С ума сойти! Какая белоснежная гладкая кожа. А руки... Эти тонкие кисти с длинные пальцами, будто созданы для игры на пианино. Не могу сдержаться и провожу по бледной скуле ладонью, заправляю длинную карамельную прядь за ухо и, тихонько ругнувшись, отдергиваю руку. Что за нафиг?! Какого черта я испытываю к этой твари жалость? Она не достойна даже этого! Не должна вызывать у меня ни грамма сочувствия. Ненависть, отвращение, да всё что угодно. Но не жалость! Ничего из этого. Отворачиваюсь и отхожу в сторону. Закуриваю в попытке унять чертей, что устроили во мне адский вертеп. Смотрю на спящий силуэт и понимаю, что не смогу… Не смогу убить, как бы не хотел этого. Как бы не ненавидел… Я не убийца и уж точно не планирую им становиться. Те ублюдки, которых убрали по моему заказу — не в счет. От них давно нужно было избавиться, я лишь сделал нашему миру одолжение, взяв это дело на себя. А вот она… Проклятье! Зачем я вообще притащил ее к себе? Эту падаль… Почему похитил? Катилась бы на все четыре стороны. Какое мне до нее дело? И тут же четкий ответ бьет по мозгам. Прошивает электрической цепью. Марк! Ради него делаешь. Ради своего успокоения. Иначе сдохнешь. Отравишься ядом, что эта сука скормила всей твоей семье. Ну, вспоминай! Память мгновенно оживает, возвращая меня в день, когда узнал о брате. Когда как полоумный гнал через весь город, чтобы успеть к нему в больницу. Как выл под дверью операционной, отсчитывая секунду за секундой, отказываясь верить, что это происходит со мной. Со всеми нами… |