Книга Развод: Я и мое счастье, страница 98 – Евгения Кец

— Какое это имеет значение? Спасибо, что приготовили торт, конечно, но я не буду. Завтра посидите с девочками, чай попьёте, — слегка улыбаюсь.

— Я думала, вы обрадуетесь...

— Не надо думать за меня. Договорились?

— Но, Кирилл Андреевич, это же замечательный праздник, — улыбается.

— В детских домах не празднуют дни рождения, — бросаю напоследок, — спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа Арины, закрываюсь в комнате.

№ 23.2

*Ольга*

Переодеваюсь в уютную пижаму с длинными штанами и уже растянутой футболкой. Размышляю о нашем с Кириллом разговоре. Он вывернул передо мной душу, а я не нашлась что сказать.

В голове мелькают сотни вариантов признания в том, что я ношу под сердцем его ребёнка. Я просто обязана найти слова для Кирилла, я не имею права так с ним поступать.

Не успеваю нырнуть под одеяло, слышу, что громко хлопает соседняя дверь. Кажется, даже доносится женский плач. Это Арина Романовна?

Недолго борюсь со своим желанием сидеть в спальне и никуда не лезть, но натягиваю тёплые носочки и выхожу из комнаты:

— Арина Романовна, — тихо стучу в её дверь. — У вас всё в порядке?

— Оленька, — женщина открывает, попутно вытирая слёзы с глаз. — Я разбудила тебя? — осматривает меня блуждающим взглядом.

— Нет, — качаю головой. — Хотите поговорить?

Арина отступает и впускает меня в свою спальню. Первое, что бросается в глаза, — это ворох старых фотографий на кровати. Потрёпанные, начала девяностых, с датами в правом нижнем углу.

— Это вы? — слегка улыбаюсь. — Красивые фото.

— Да, Серёжа был отличным фотографом, — бросает короткий взгляд на кровать. — Но сволочью.

— Ваш супруг? — тяну руку к одной из карточек.

— О, деточка. Просто сожитель. Присаживайся.

Арина сгребает фотографии, не дав взять ни одной, а мне на глаза попадёт карточка, без даты. На ней Кирилл. Зачем её фотография начальника? Хотя он сам на себя не похож. Смотрю на него и ловлю странное чувство, но не успеваю понять, какое именно, как кипа лиц пропадает из поля зрения в тумбочке около кровати.

— Вы скучаете по семье? — тихо спрашиваю и сажусь на угол кровати. — Поэтому вы плачете?

— Очень скучаю, но нет, — слегка улыбается и садится рядом, обдавая меня ярким ароматом ванили. — Я расстроилась, что у меня не вышло сделать сюрприз Кириллу Андреевичу.

Вздёргиваю брови. А он здесь при чём?

— Оу, — Арина, похоже, быстро делает выводы по моему озадаченному выражению лица, — ты не знала. У него сегодня день рождения. Вот. Я хотела испечь ему торт, — женщина опускает взгляд и методично ковыряет свои ногти. — Испекла, вернее. А он расстроился. Получается, я испортила ему настроение в собственный день рождения.

— Он не говорил, что у него сегодня праздник, — тоже опускаю голову и вспоминаю наш ужин и прогулку по набережной.

Выходит, Кирилл отметил этот день со мной?

— Оказалось, он не празднует, — пожимает плечами женщина, а её голос подрагивает.

— Наверное, это потому что он вырос в детском доме, — поглаживаю Арину по плечу, — не расстраивайтесь. Кирилл Андреевич — своеобразный человек, но точно незлой. Уверена, он не хотел вас обидеть.

— Ты знаешь про детский дом? — женщина оборачивается ко мне, а взгляд её становится жёстким, будто я получила доступ к секретной информации, к которой её не допустили.

Еле сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть: