Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 25 – Анна Томченко

Господи, о чем мы собираемся с ним говорить? Я тут адвоката хочу хорошего выбрать, а он все о старых ложках печётся.

Глеб отшатнулся, вышел из гардеробной, а я, вытащив самую большую косметичку, которая была, стала вытаскивать из пазов все украшения, пристально осмотрела ещё, нет ли нигде отпечатков.

Дождавшись момента, когда за Глебом закроется дверь, я тяжело вздохнула и выглянула в спальню, поставила косметичку рядом со своей сумкой. Открыла её.

Вытряхнула ненужные блистеры, бутылку с водой и запихала косметичку внутрь.

Медленно дойдя до окна, я прижалась носом к стеклу и стала наблюдать за тем, как машина Глеба выкатится с парковки. Верхние этажи, ничего не поделаешь, зрением надо было обладать соколиным, чтобы распознать знакомую тачку внизу, но я надеялась, что меня не подведёт моя чуйка.

Когда поднялся шлагбаум, я прищурилась и все-таки разглядела эскалейт Глеба, выезжающий с паркинга, выдохнула.

Передвигаясь, как улитка по квартире я забрала сумку, вытащила мобильник с зарядки и, дойдя до коридора, застыла, вызывая такси.

Машина обещала быть в течение восьми минут. Взгляд опять упал на игрушку пищалку, и у меня дрогнули губы.

Когда я была готова сделать шаг наружу по коридору разнёсся знакомый рингтон.

Стандартная мелодия на всех фирменных мобильниках.

Я вскинула бровь.

Нет Глеб же не мог забыть свой телефон.

Или мог?

Сделав шаг назад, я развернулась и, прислушавшись, попыталась вычленить, где трезвонил мобильник.

Не разуваясь, прошла, подхватила мобильник, номер неизвестный, а потом скинули, а следом с этого неизвестного номера прилетело голосовое сообщение.

Порывшись в памяти, я вспомнила цифровой ключ. Он срабатывал вместо отпечатка.

— Глеб, привет Ты же обещал приехать. Уже столько времени прошло. Мы в больнице на капельнице. Тебя ребёнок видеть хочет.

Облизав губы, я чуть было не выронила мобильник из рук, но потом все-таки пришла в себя и, гонимая чисто женской стервозностью, нажала значок микрофона и произнесла спокойным ровным голосом.

— Глеб не приедет.

Отправила.

Дождалась когда на сообщении высветится, что его прослушали, и удалила.

Ничего страшного, пусть понервничают оба.

Бросив телефон между подушек, я развернулась и пошла к двери. Доползла до лифта, спустилась и, постоянно озираясь по сторонам вышла на улицу сырой ветер опять саданул в лицо, и я поморщилась, когда уже эта погода устаканится, когда уже станет нормальная тёплая весна.

Первая весна без него.

Наверное, первая весна за столько лет, когда вместо весенних дождей будут литься мои слезы.

Я зажала пальцами глаза и хрипло выдохнула.

Зазвучал сигнал машины, и я вздрогнула, посмотрела на остановившийся комфорт плюс возле подъезда и двинулась навстречу, с трудом погрузилась в машину, выдохнула и произнесла:

— Добрый вечер, можем ехать.

Сидеть было неудобно.

Сидеть было больно.

К середине дороги я поняла, что не выдерживаю, и, отцепив ремень безопасности, попыталась улечься.

— Дамочка, пристегнитесь.

— Я не моту, у меня ребра с трещинами. Мне больно, а вы можете заглушку поставить? — Спросила я, и водитель поморщился, выказывая своё неодобрение, но все же передал стопор для паза ремней безопасности. Я воткнула его и тяжело задышала, каждое движение отзывалось в рёбрах трещащей болью, как будто кости хрустели.