Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 41 – Анна Томченко

Кристина насупилась.

— Я поэтому и хотела их забрать, я поэтому и хотела сразу их забрать и приехать к тебе, но Рома слишком хорошо меня знает для того, чтобы позволить такому случиться, — и говорила она нервно, сдавленно.

— Скажи отцу, — произнесла я, потому что жена это не дочь. Потому что это с женой, Глеб может сидеть и тварь последнюю корчить.

Я с ней не сплю, поэтому ты утрись и проглоти.

Я ей только деньгами помогаю. Поэтому чего ты ноешь?

Но не с дочерью.

Дочь это так же, как и для меня его плоть и кровь, это её он учил кататься на велосипеде и вытирал разодранные коленки. Это с ней он ходил на утренники. Это её первого парня он рассматривал под микроскопом.

Жена и дочь в этой ситуации разные весовые категории, поэтому я сомневалась, что Глеб закроет на это глаза и начнёт как как-либо противостоять.

Кристина усмехнулась, зажала ладонью рот.

Столько горечи было прописано у неё на лице, что хотелось схватить молоко, умыть её, чтобы всю порчу стащить, как это у меня делала бабушка.

— Мама. — задыхаясь, произнесла Крис. — Мам, подумай сама, что ты говоришь, какая разница папа или Рома? Я либо одному изменнику продамся, либо другому.

Ты что думаешь, я приду такая красивая, папа, меня там обидели. Сходи, обидь в ответ, а лучше нет! Сделай так, чтобы никого больше не существовало. Сделай так, чтобы этот обидчик соплями умывался. Ты же прекрасно понимаешь, что будет взамен.

У неё были нервные, дёрганные движения, граница истерики, потерянный взгляд.

Ничего хорошего я в этом не видела.

Кристина была на пороге беспомощности и не понимала, что дальше будет с её жизнью.

— Крис, не надо так. Отец у тебя, конечно, тот ещё, но он своего ребёнка не предаст правильно?

— Он своего ребёнка не предаст Ребёнка заставят предать мать, — приговором прозвучало из губ Кристины. — Понимаешь, в чем разница? Поэтому мне бессмысленно идти к отцу. Я либо одному изменнику продамся, либо другому, а цена моя будет такая, что езжай к маме и уговори маму не разводиться со мной.

Езжай к маме и скажи, что ты на мою сторону встаёшь. Езжай к маме и скажи, что нормальный у меня там ребёнок, я с ним только общаюсь, а не с этой любовницей.

Езжай к маме.

Кристина произнесла это и обняла себя за плечи, покачала головой.

— А я как эту стерву вспоминаю, её холёную рожу, мне аж плохо становится.

— Какую? — на всякий случай уточнила я речь шла про юристку или про эту Айгуль.

Кристина замялась и дёрнула подбородком.

— Обеих, но юристке я хотя бы волосы могла повыдирать, а тут бабка под руку подвернулась, а надо было, видимо затылком её об ступеньки, об ступеньки и чтобы смыть эту паскудную улыбочку. Покорная восточная девочка под женатого мужика легла. Юристка, юристка ещё не так цинично. Поэтому нет, мам, я никуда не пойду, я буду сама разбираться со всем этим, как-то до меня женщины разводились, и до меня женщины уходили от мужей, будем судиться, будем играть по взрослому, к свёкру съезжу.

— А свёкр думаешь, что тебе скажет? Это его сын.

Кристина прикусила нижнюю губу.

— Я понимаю, что это его сын, а ещё я понимаю, что я родила ему двоих внуков и маленького наследника. А его кровиночка роднулечка в его компании шлюх имеет на столах, вместо того, чтобы работать. А дальше что будет? За дорожку героина он отцовские акции вложит в какое-нибудь дерьмо?