Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 50 – Анна Томченко

Я не знала, какой бес и дьявол в меня вселился в этот момент, но я наклонилась, преодолевая боль в трескавших ребрах, подняла этот кусок плитки и со всей силы, что было мочи, зарядила в лобовое стекло.

Кусок тротуарной плитки залетел в лобовое, но поскольку там была многоступенчатая защита, разбить его, конечно, не удалось, но Рома мне злостно посигналил и сдал назад, чтобы выехать с парковки.

Я стиснула зубы покрепче.

Паразит, гадёныш мелкий, противный интриган.

Меня аж всю трясло, мужики, которые клали плитку, посмотрели на меня ошарашенно, но я только махнула рукой, перешла тихонько через дорогу и, зайдя в кафе села за столик на улице.

Мне надо было успокоиться, надо было выдохнуть, нетушки, такого свинства я ему не прощу, за такое свинство на одном месте у меня болтаться будет.

Снова набрала Костю.

— Да, мам, прости, что не отвечал, — хрипло выдохнул сын, и я поняла, что у меня завод сработал по новой.

— Ну что, расскажешь мне что-нибудь? — Произнесла я нервно и облизала губы:

— Что я тебе должен рассказать? Я уже все, что мог, рассказал.

— Ну, расскажи мне, например, о том, откуда ты все-таки знаешь эту самую восточную красавицу, Айгуль,

— Я тебе ещё раз говорю, я её не знаю, что вы с отцом ко мне прицепились, она стояла полубоком. Мне показалось, что я её узнал потом, когда она повернулась, я уже понял, что это не так.

— Темнишь ты, Костенька, темнишь, а теперь как на духу мамочке скажи, пожалуйста, ты обижал Дину?

У меня почему-то сейчас этот вопрос стоял очень остро, потому что я, как могла, представила, что Константин мог что-то подобное выдать Дине, меня аж всю перетряхивать начинало.

— Мам, Бог с тобой. Ну ты что такое говоришь? Ты сейчас издеваешься? Как человек, который чуть ли не все имущество переписывает на жену.

— А кстати, собственно, зачем ты это сделал?

— Затем, что мама, она носит моего ребёнка. Затем, что я хочу, чтобы у неё были гарантии, чтобы она не боялась. Потому что я прекрасно знаю, что в восточных семьях в случае чего начинается так, что родня управляет жизнью дочери, мне этого не надо. Мне не надо, чтобы в мою семью лезли кто-то извне, я сам в состоянии обеспечить свою жену, поэтому я подстраиваться ни под чьи хотелки и уж тем более ни под какой-либо шантаж не собираюсь. У нас с Диной была договорённость, что рожаем мы осознанно, это не было ситуацией по залёту. Мне не двадцать лет для того, чтобы я ходил и как мальчик по углам шкерился. Нет, это было взрослое решение.

— Костя, ты темнишь, — тяжело выдыхая, произнесла я.

— Мам, да мне что, наизнанку вывернуться, чтобы объяснить тебе, что ничего плохого, никакой подоплёки не было в моих поступках! Но она уехала к родителям, вмешала в это их, причём, как я понял, там что-то у них не заладилось, потому что она один черт ревет.

— Она боится, что если не получит от тебя нормальных объяснений, то придётся подавать на развод, а родители её в этом не поддержали и сказали, что там ни калым, ни подарочные там какие-то свадебные вещи, они ничего не будут возвращать.

— Господи, мам, да что за ересь там вообще происходит. Дайте мне просто поговорить с Диной. — Зарычал Костя, и я прикрыла глаза.

— Костя как на духу... Вот прям все как есть. Признавайся, ты мог сделать Дине больно?