Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 66 – Анна Томченко

И вот здесь, на словах про дочь, его голос дрогнул.

Ну, упёртый же он.

Ну кто, кроме него, сможет сласти его девочку от лап злого чудища?

Ну как он этого понять не мог как он не ощущал, что он отчаянно нужен своей принцессе.

Она же все детство если что-то было не так, бежала к папе. Потому что папа сильный, папа защитит. Папа все сделает правильно, сейчас она оказалась никому не нужной, кроме меня.

— Глеб, ну пожалуйста.

— Пожалуйста, Лик, отменяем развод. И не будем казнить ни меня, ни тебя. Ты же сама хочешь прекратить эту агонию. Я тебя прошу, Лика.

Он несгибаемый.

Настолько несгибаемый, что у меня не было возможности что-то сказать ему поперёк. Я понимала, что он не отступится от своего. Значит, не пошевелится для того, чтобы спасти Кристину.

— Мне очень жаль, Глеб.

— О чем ты? — Встревоженно уточнил бывший муж.

— Мне жаль, что тебе собственное эго, оказалось дороже дочери.

— Лика! — зарычал в трубку Глеб, но я уже не хотела ничего слышать, отключила вызов.

Я все-таки позвонила своему юристу и спросила у неё, есть ли какая-то возможность как-то заявить права на детей, может быть, вызвать полицию для того, чтобы был протокол того, что не пускают в квартиру. почему няня не пускает в квартиру?

Но юрист заверяла меня, что самый лучший вариант это все решить через суд. Не создавать вот этих двойственных ситуаций и не пытаться разрешить все силой, потому что все-таки это дети. Потому что они не понимают, что сейчас происходит, и, значит, всем будет тяжело. А у нас законодательство все-таки так устроено, что в любом случае детей, особенно маленьких, оставляют с матерью, как бы Рома не кичился своими связями, вряд ли они переплюнут именно этот момент.

А вечером была новая серия общение с любимым зятем.

— НУ, здравствуй, Крис. — Оскалившись во весь экран, произнёс Рома и снова как бы между делом, повернулся той стороной, где был фингал.

Я стояла на кухне в момент, когда Кристина заледенела, словно статуя. Я шагнула в сторону, обошла диванчик и скосила глаза на экран.

Рома держал на руках Леру.

Она вытирала запястьем нос, шмыгала им и повторяла:

— Мамочка, мы скучаем, мамуль. Мам…

Я поняла, Кристину это сломало.

Глеб

— Гыыы… Гыыы… — Захрипел я, нажимая на кнопку внутреннего телефона. — Гыыыыы..

Я дёрнул челюстью, стараясь выправить речь.

Сердце забилось так громко в груди, что я даже уже не слышал, что заикался.

Твою мать!

С шестнадцати лет я не заикался, твою мать.

Я ослабил галстук, постарался сфокусировать зрение на чем-то одном, чтобы успокоиться, но нихрена не выходило, опять наклонился к телефону.

— Гыыыы... — Швырнул трубку в сторону и, резко обойдя стол, вышел в приёмную.

— Глеб Викторович. — расширенными от ужаса глазами смотрела на меня секретарша. Потому что не представляла, что со мной может быть такое.

Я дернул первый попавшийся лист у неё из рук, схватил ручку, чиркнул одну единственную фразу.

«Градова ко мне».

Секретарша хлопнула глазами, поспешно закивала головой, словно бы уже приступ эпилепсии у неё начался.

Я попробовал ещё раз вздохнуть, приоткрыл рот, челюсть свело. И несколько раз хватанув беспомощно воздух, я развернулся и зашёл в свой кабинет, со всей силы шваркнул дверью так, что хрупкое матовое стекло зазвенело.

С шестнадцати лет не заикался, мать таскала по всяким бабкам, по врачам, говорили, что гормональное, пройдёт, повзрослеет, все рассосётся. А потом Лику встретил.