Книга Мажор. Пари на любовь, страница 13 – Альма Смит

У меня похолодело внутри. Но я тут же отогнала этот холод волной злости.

— Ты все выдумываешь! — я ткнула его пальцем в грудь.

— Ты специально все переворачиваешь! Ты просто хочешь нас поссорить! Потому что тебе обидно, что это не ты! Что ты всегда будешь просто другом!

Он отшатнулся, как будто я его ударила. Его лицо исказилось от боли.

— Да, — прошептал он.

— Мне обидно. Обидно, что я, который знает тебя пять лет, который всегда был рядом, для тебя — просто друг. А он, который втерся в доверие за месяц, для тебя — любовь всей жизни. И да, я хочу вас поссорить! Потому что лучше ты будешь ненавидеть меня сейчас, чем сломаешь себе всю жизнь потом!

— Я не хочу тебя видеть, — сказала я холодно, поворачиваясь к нему спиной.

— Никогда. Ты мне больше не друг.

— Маша… — его голос сорвался.

Я не обернулась. Я пошла назад к Степану, который ждал меня с безразличным видом.

— Все улажено? — спросил он.

— Да, — я взяла его под руку и прижалась.

— Больше он нам не помеха.

Мы попрощались, и я пошла в общежитие, не оглядываясь на то место, где остался Кирилл. Я чувствовала себя ужасно, но была уверена, что поступаю правильно. Он перешел все границы.

Войдя в свою комнату, я упала на кровать и зарыдала. Я только что потеряла своего лучшего друга. Но я нашла любовь. Так должно быть. Это правильная цена.

Тем временем на улице Степан шел к своей машине, когда его догнал запыхавшийся Кирилл.

— Эй, Громов! — крикнул он.

Степан обернулся и медленно улыбнулся.

— Ну что, дружочек? Пришел прощаться?

— Оставь ее, — сказал Кирилл, подходя вплотную. Его кулаки были сжаты.

— Просто оставь ее. Ты уже выиграл свой спор, ты доказал, что можешь. Тебе же все равно на нее!

— А тебе-то что? — Степан поднял бровь.

— Она сама только что сказала, что ты для нее никто. Убирайся.

— Я знаю о вашем пари, — тихо сказал Кирилл.

— Я все узнал. Ты должен соблазнить ее до ее дня рождения. Так? И твой друг Дима поставил против тебя свой феррари.

На лице Степана на мгновение мелькнуло удивление, но тут же сменилось привычной насмешкой.

— Ого. Какой ты сыщик. Ну и что? Поздравляю с открытием. Теперь отстань.

— Если ты не оставишь ее, я ей все расскажу, — сказал Кирилл.

— Прямо сейчас пойду и все расскажу.

Степан засмеялся.

— И ты правда думаешь, что она тебе поверит? Ты только что сам показал себя ревнивым сумасшедшим. Она тебя в упор видеть не хочет. Она мне поверит. Она верит каждому моему слову. Так что иди и попробуй. Мне даже интересно станет.

Он повернулся и пошел к своей машине, насвистывая. Кирилл стоял и смотрел ему вслед, понимая, что Степан прав. Маша ему не поверит. Ни за что.

Он был бессилен. И это было самое ужасное чувство на свете.

Прошло две недели с тех пор, как я поругалась с Кириллом. Я старалась не думать о нем. В моей жизни теперь был Степан, и этого было достаточно.

Но иногда, проходя мимо библиотеки или их общей кухни в общаге, я ловила себя на том, что ищу его лицо. Становилось грустно и одиноко. Степан был замечательным, но он не мог быть везде. А Кирилл… он всегда был рядом.

Однажды вечером я сидела у себя в комнате и пыталась делать домашнее задание. В голове был полный бардак. В дверь постучали.

— Войди! — крикнула я, думая, что это Алина.

Дверь открылась, и на пороге стоял Кирилл. Он выглядел уставшим и похудевшим.