Книга Мажор. Пари на любовь, страница 22 – Альма Смит

Его слова были как удар хлыста. В них не было ни капли сомнения или жалости.

— А если этот результат сломает кому-то жизнь? — не унималась я.

Он пожал плечами.

— Значит, такова была ее судьба. Нельзя быть наивным и верить в сказки. Рано или поздно реальность все равно настигнет. Я просто… ускоряю процесс.

Я смотрела на его красивое, безразличное лицо и понимала, что разговариваю с чудовищем. Холодным, расчетливым и абсолютно уверенным в своей безнаказанности.

— Я поняла, — тихо сказала я.

— Спасибо за честность.

— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся и обнял меня.

— Я всегда с тобой честен.

«Лжец», — кричало у меня внутри.

Мы вернулись в город уже ночью. Он был нежен и внимателен, как всегда. Целовал меня на прощание и говорил, как сильно скучает, даже когда мы всего несколько часов не вместе.

Как только его машина скрылась за углом, мое лицо застыло. Я сняла сережки, сунула их в карман и пошла в общагу.

В холле меня ждал Кирилл. Он сидел на диване и вскочил, увидев меня.

— Ну как? — спросил он тревожно.

Я молча протянула ему коробочку с сережками. Он открыл ее, посвистел.

— Красиво. Дорого — сказал он.

— Подарок лабораторной крысе перед опытом, — сказала я устало, плюхаясь на диван рядом с ним.

— Что случилось? — он сел рядом.

— Я просто… я пыталась понять, есть ли в нем что-то человеческое. Хоть капля. Но нет. Он абсолютно уверен в своей правоте. Он думает, что творит добро, открывая мне глаза на «жестокий мир»'.

Кирилл вздохнул.

— Я же говорил. Некоторые люди рождаются без совести. Ее нельзя в них пробудить, потому что ее там просто нет.

— Я это поняла сегодня, — я закрыла глаза.

— И знаешь, что самое страшное? Мне его почти не жалко. Раньше я думала, что, когда все откроется, мне будет его жаль. Что я увижу в его глазах раскаяние. Но теперь я знаю — там ничего не будет. Кроме злости, что его игру испортили.

— Значит, ты готова? — спросил Кирилл.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Его верный, надежный взгляд. Он был моей скалой.

— Да. Я готова. Алина поговорила с ребятами из нашей группы? Все придут?

— Все, кого мы приглашали. Они в шоке, конечно, но поддерживают тебя. Никто не любит, когда так жестоко обманывают.

— Отлично. Тогда все идет по плану.

Я поднялась с дивана.

— Спасибо, Кир. Что ты снова со мной. После всего, что я наговорила…

— Забудь, — он махнул рукой.

— Я всегда знал, что ты одумаешься. Просто… надеялся, что это случится раньше и с меньшими потерями для тебя'.

— Я сама дура, — горько усмехнулась я.

— Нет. Ты просто хотела верить в хорошее. В этом нет ничего плохого. Плохо — пользоваться этим.

Я ушла в свою комнату, оставив его в холле. Перед сном я еще раз проверила все записи на телефоне и в облаке. Все было на месте.

Я повесила платье, которое надену в день рождения. Простое, элегантное, черное. Как траур по моей наивности и его человечности, которой не существовало.

Засыпая, я думала о том, что сказал Степан. Он был прав в одном — мой день рождения действительно станет переломным моментом. Точкой, после которой его безупречная, роскошная жизнь уже не будет прежней.

Он готовил для меня сюрприз. И я готовила для него. Оставалось всего три дня, чтобы узнать, чей сюрприз окажется сильнее.

Я проснулась рано утром и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Сегодня должен был быть самый счастливый день. А стал днем, когда я объявлю войну.