Книга Мажор. Пари на любовь, страница 58 – Альма Смит

— Знаешь, о чем я думал сегодня по дороге домой? — сказал он, расставляя тарелки.

— О том, как все изменилось. Три года назад я бегал по городу в поисках любой работы, а сегодня я руковожу отделом в очень хорошей компании.

— Ты многого добился, — я с гордостью посмотрела на него.

— Сам. Своим трудом.

— Не сам, — он поправил меня.

— С тобой. Если бы не ты… не знаю, справился бы я тогда. Ты была моим тылом. Моей верой в то, что все получится.

— Взаимно, — я перевернула стейки на сковороде.

— Если бы не ты, я, наверное, до сих пор работала бы в книжном за копейки и боялась собственной тени.

Мы сели ужинать. За окном темнело, в квартире пахло жареным мясом и травами.

— А помнишь нашего первого кота? — вдруг спросил Кирилл, отрезая кусок стейка.

— Того самого ушастого задохлика из приюта?

— Как не помнить Барсика, — я рассмеялась.

— Он же у нас всего месяц прожил, пока мы не обнаружили, что у тебя на него жуткая аллергия.

— Пришлось отдать его Алине, — Кирилл покачал головой.

— Жалко было до слез. Но зато теперь у нее есть кот, а у меня — возможность дышать полной грудью в собственном доме.

— Зато сейчас у нас есть Муся, — я кивнула в сторону подоконника, где наша пушистая серая кошка сладко спала, свернувшись калачиком.

— И никакой аллергии.

— Да, — он улыбнулся.

— И квартира, которую мы не снимаем, а владеем ей. И работа, которая нравится. И ты.

— Полный комплект, — я подняла свой бокал с соком.

— За нас. За то, что мы прошли через все это и остались вместе. И стали только крепче.

— За нас, — он чокнулся со мной.

После ужина мы пошли в гостиную, устроились на диване. Муся перебралась с подоконника на мои колени и устроилась там, мурлыча.

— Знаешь, что я сегодня делала? — сказала я, гладя кошку.

— Разбирала наши старые коробки на балконе. Нашла тот самый блокнот, в котором мы вели наш бюджет, когда у нас совсем не было денег.

— Неужели ты его сохранила? — удивился Кирилл.

— Сохранила, — кивнула я.

— Там такие записи… «Хлеб — 50 рублей, молоко — 80, яблоки (подешевле) — 120». И расписанные твои смены в кафе. И мои в книжном.

— Боже, — он засмеялся.

— Как мы вообще выжили на эти деньги?

— Зато сейчас, — я обвела рукой комнату, — у нас есть все это. И даже больше.

— Но знаешь, что самое ценное? — он стал серьезным.

— Не это. Не квартира и не ремонт. А то, что мы прошли через ту бедность и не сломались. Не стали злыми или обиженными на весь мир. Мы стали сильнее. И наша любовь… она прошла проверку не только богатством, но и бедностью. И выдержала.

— Ты прав, — я согласилась.

— Иногда мне кажется, что если бы у нас сразу все было… мы были бы другими. Не такими… сплоченными.

— Не такими благодарными за каждую мелочь, — добавил он.

— Помнишь, как мы радовались тому самому дивану? Как будто это был не диван, а трон короля.

— А ты помнишь, как мы купили первую хорошую сковородку? — я подхватила.

— И жарили на ней картошку, как на праздник.

— Помню, — он улыбнулся.

— И как ты чуть не плакала, когда я подарил тебе на день рождения тот самый сборник стихов, который ты хотела. Не из-за книги, а из-за того, что я на нее копил, откладывая с обедов.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои воспоминания. По ним было приятно бродить, как по старому, доброму дому.

— А что с твоей работой? — спросил Кирилл.