Книга Правило №1: Не влюбляться в начальника, страница 40 – Альма Смит

Я почувствовала, как краснею. Тарас поспешил мне на помощь.

— Мам, мы работали над одним проектом.

— А, понятно, — она отхлебнула чаю.

— Служебный роман. Как банально.

Вечер прошел в напряженной беседе. Ирина Владимировна расспрашивала меня о семье, об образовании, о планах на будущее. Я чувствовала себя как на экзамене, который проваливаю.

Когда она ушла в свою комнату, я разрыдалась.

— Она меня ненавидит! — всхлипывала я.

— Она считает меня недостойной тебя!

— Успокойся, — гладил меня по спине Тарас.

— Она просто осторожничает. Она всегда такая с новыми людьми.

— Но я же не новый человек! Я твоя невеста!

— Она это поймет. Дай ей время.

На следующее утро Ирина Владимировна застала меня за готовкой завтрака. Я решила сделать ее любимые сырники по рецепту своей бабушки.

— Что это вы делаете? — спросила она, заглядывая в кастрюлю.

— Сырники, — улыбнулась я.

— По семейному рецепту.

— У Тарасика с детства непереносимость лактозы, — холодно сказала она.

— Разве вы не знали?

Я остолбенела. Я и правда не знала.

— Он… он никогда не говорил.

— Многое он вам, видимо, не говорит, — она повернулась и вышла из кухни.

Я стояла и смотрела на испорченное тесто, чувствуя себя полной дурой. В этот момент вошел Тарас.

— Что случилось? — увидев мое лицо, он сразу подошел ко мне.

— У тебя непереносимость лактозы? — спросила я дрожащим голосом.

— А, это… — он смущенно потупился.

— Да, в детстве была. Но сейчас уже прошла. Я просто не люблю молочное, поэтому и не говорю.

— А почему ты мне не сказал? Твоя мама сейчас думает, что я о тебе вообще ничего не знаю!

— Настя, успокойся, — он попытался обнять меня, но я отстранилась.

— Нет! Мне надоело, что ты скрываешь от меня такие вещи! Сначала работа, теперь это! Мы же должны быть командой! А команда — это когда ты говоришь мне важные вещи!

Мы стояли друг напротив друга на кухне, и впервые за долгое время между нами пробежала искра настоящего гнева.

— Ты права, — тихо сказал он наконец.

— Прости. Я привык все решать сам. Держать все в себе. Но я научусь делиться с тобой. Обещаю.

В этот момент в кухню вошла Ирина Владимировна. Она слышала наш разговор.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказала она неожиданно мягким голосом.

— Но, Тарас, твоя невеста права. Ты всегда был слишком закрытым. Даже в детстве. — Она повернулась ко мне.

— А вы, Анастасия, мне начинаете нравиться. Вы не боитесь ему говорить правду. А ему это нужно.

Мы с Тарасом переглянулись в изумлении.

Весь оставшийся день Ирина Владимировна вела себя гораздо теплее. Она даже попросила мой рецепт сырников. А когда уезжала, обняла меня и сказала:

— Заботьтесь о моем мальчике. И не позволяйте ему слишком зазнаваться.

Мы стояли на пороге и махали ей вслед.

— Ну что, — сказал Тарас, когда машина скрылась за углом.

— Выдержала мою маму. Теперь ты точно готова ко всему.

Я рассмеялась и обняла его.

— С тобой я готова даже к апокалипсису.

Вечером мы сидели на диване, и я думала о том, как много мы прошли за последнее время. Ссоры, недопонимания, трудности. Но мы справились. Потому что научились разговаривать. Научились слушать друг друга.

— Знаешь, — сказала я, глядя на свое обручальное кольцо.

— Раньше я думала, что любовь — это всегда праздник. Фейерверки и бабочки в животе.