Книга Точка невозврата, страница 16 – Альма Смит

Анна доела свою дольку до конца. Она должна была привыкнуть к этому вкусу. К вкусу правды, который всегда оказывался горше лжи.

Первая ласточка его нового наступления была отбита. Но она знала — за ней последуют другие. И следующей, она чувствовала, будет попытка договориться через Андрея.

Но теперь она была готова. У нее был план, закон и холодная ярость матери, защищающей своих детей.

Андрей вышел из университета с тяжелой сумкой через плечо, полной книг и конспектов. Голова гудела от формул и теорем, и он уже представлял, как доберется до общаги, заварит крепкий чай и погрузится в подготовку к завтрашнему семинару.

Мысли его были далеки от семейной драмы, пока он не увидел знакомую иномарку, припаркованную у самого тротуара.

Сердце екнуло. Он узнал машину еще за сто метров. Он замедлил шаг, внутренне съеживаясь. Не сейчас. Только не сейчас.

Стекло водительской двери опустилось, и оттуда донесся голос, который он знал с детства, но сейчас он звучал фальшиво-бодро.

— Андрей! Сынок! Подойди на секунду!

Андрей вздохнул, поправил ремень сумки на плече и медленно подошел. Он не стал садиться в машину, а просто остановился у открытого окна.

— Привет, пап.

Сергей выглядел лучше, чем в ту ночь у подъезда, но следы стресса и недосыпа все еще лежали на его лице тёмными тенями.

— Садись, я тебя подброшу. Куда? В общагу? Или домой? — он потянулся к открытию пассажирской двери.

— Я пешком, — холодно остановил его Андрей.

— Разомнусь после пар. И тебе полезно было бы.

Сергей поморщился, почувствовав укол.

— Ладно, как знаешь. Слушай, мне надо с тобой поговорить. Серьёзно.

— Я слушаю, — Андрей упёрся взглядом в капот машины, избегая смотреть отцу в глаза.

— Твоя мать… — Сергей запнулся, подбирая слова.

— Она совсем с катушек съехала. Не пускает меня домой, не отвечает на звонки, настраивает против меня Машу… Это же ненормально! Мы же взрослые люди, мы можем решить всё цивилично.

Андрей молчал, давая ему выговориться.

— Она не понимает, что таким поведением калечит вас, детей! — голос Сергея зазвучал громче, в нём появились знакомые нотки менторского тона.

— Ты же мужчина, ты должен её вразумить. Поговори с ней. Объясни, что я не враг. Что я хочу участвовать в вашей жизни. Нормально, по-человечески.

Андрей медленно перевёл взгляд на отца. Его лицо было невозмутимым, но в глазах стоял лёд.

— И как, по-твоему, «нормально»? — спросил он тихо.

— Приезжать по воскресеньям, делать с Машей уроки, а потом ехать к своей любовнице? Или ты уже с ней порвал, раз хочешь «участвовать»?

Сергей смутился, его уверенность на мгновение дрогнула.

— Это… это не твое дело. Речь не обо мне. Речь о семье.

— Именно что о семье! — голос Андрея оставался тихим, но в нём зазвенела сталь.

— О той семье, которую ты предал. И теперь ты приехал ко мне и просишь, чтобы я уговорил маму простить тебя? Чтобы всё стало как раньше? Чтобы ты мог и дальше тихо трахать свою директоршу, пока мама варит тебе утренний кофе? Это твой вариант «нормально»?

Сергей побледнел. Он не ожидал такой прямой и жестокой атаки от всегда сдержанного сына.

— Андрей! Как ты со мной разговариваешь! Я твой отец!

— А она — моя мать! — парировал Андрей, и его сдержанность наконец треснула.

— Которая двадцать лет покрывала твоё хамство и твои измены! Которая верила твоим сказкам! И которая наконец-то нашла в себе силы сказать «хватит»! И знаешь что? Я ею горжусь. Впервые за долгое время — горжусь.