Книга Развод. Статус: Свободна, страница 23 – Альма Смит

Чтобы не сойти с ума, я села за ноутбук. Открыла вакансии. Мысль об увольнении, пусть и отодвинутая после разговора с Игорем Сергеевичем, не давала покоя. Нужно было искать запасные варианты. Просматривая сайты, я наткнулась на объявление о наборе дизайнеров в небольшое, но перспективное digital-агентство. У них был тестовый проект — разработать концепцию лендинга за три дня. Оплата символическая, но в случае успеха — рассмотрение кандидатуры на постоянную удаленную работу. Это было то, что нужно. Шанс создать подушку безопасности. Я скопировала бриф и погрузилась в работу с таким рвением, что забыла о времени.

В пять вечера зазвонил телефон. Рустам.

— Мы задерживаемся. Пиццерия, куда я хотел, с ума сошла, очередь. Посидим тут еще час.

Голос его звучал раздраженно. На заднем плане слышался гул детских голосов и музыка.

— Хорошо. Но чтобы к восьми они уже были дома. У Мишки завтра плавание в семь утра.

Он что-то буркнул в ответ и положил трубку.

Они вернулись в двадцать минут девятого. Оба ребенка выглядели уставшими, но довольными. Егорка нес в руках надувного динозавра невообразимых размеров.

— Мам, мы катались на машинках, и я выиграл! И пиццу с ананасами ели! — выпалил он.

Мишка молча поставил у двери новый футбольный мяч и прошел мыть руки.

— Все хорошо? — тихо спросила я у Рустама, пока дети раздевались.

— Нормально, — коротко бросил он. — Миша весь день ходил, будто проглотил аршин. Ничего не рассказывал.

— Ему нужно время.

— Ему нужно, чтобы ты не настраивала его против меня.

Я вздохнула, сдерживая ответ. Не сейчас. Не при них.

— Спасибо, что привезли. В следующую субботу в это же время?

Он кивнул, крикнул детям: — Пока, пацаны! Слушайтесь маму! — и ушел.

Мишка, уже в пижаме, сидел на краю кровати и смотрел в окно.

— Как прошел день, сынок? — села я рядом.

— Нормально.

— Что-то случилось?

Он пожал плечами.

— Он все время спрашивал про тебя. Что ты говоришь, как себя ведешь. И… — Мишка замолчал.

— И что?

— И сказал, что ты злишься на него и из-за этого не разрешаешь нам видеться чаще. И что если бы ты была умнее, мы бы все еще жили вместе.

Кровь отхлынула от лица. Он использовал их. Использовал время, которое должно было быть для них, чтобы вести свою грязную войну, сеять сомнения.

— Миша, слушай меня, — взяла я его за руки. — Я не запрещаю вам видеться. Есть график, который предложили мои юристы, чтобы все было честно и стабильно. Папа с ним не согласен, поэтому мы будем решать это в суде. А жить вместе мы не можем, потому что папа выбрал другую жизнь. С Лерой. Это правда, и я не могу это изменить, как бы мне ни было больно. Я не злюсь. Я просто принимаю то, что есть. И я никогда не буду использовать вас, чтобы донести до папа что-то или навредить ему. Обещаю.

Он долго смотрел на меня, его умный, взрослый взгляд читал мое лицо.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я спать пошел.

Я вышла из комнаты, сжимая руки в кулаки, чтобы они не тряслись. Ярость была сухой и горячей, как пепел. Он перешел все границы. В ход пошли дети. Значит, никаких правил больше не существовало.

В понедельник на работе меня вызвал Игорь Сергеевич. В кабинете у него сидел незнакомый мужчина в строгом костюме.

— Дарья, это Михаил Юрьевич, юрист компании. Есть вопросы по одному из наших клиентов, чей бренд ты вела. Небольшая юридическая проверка.