Книга Развод. Статус: Свободна, страница 32 – Альма Смит

— Егорка что-то вялый, — бросил Рустам через порог, даже не заходя. — Может, заболевает. Не хотел есть.

Он уже поворачивался к лифту.

— Подожди, — остановила я его. — Что с ипотекой? И со штрафами?

Он обернулся, и на его лице появилось то самое знакомое выражение — смесь презрения и удовольствия.

— О чем ты? У меня свои финансовые трудности. Разбирайся сама. Ты же такая самостоятельная.

Лифт забрал его. Я закрыла дверь. Егорка действительно был горячим и капризным. Я поставила ему градусник — 37.8. Не критично, но и не ничего. Мишка молча пошел раздеваться.

— Как провели время? — спросила я, прижимая к себе младшего.

— Нормально. Папа все время говорил по телефону. С Лерой, наверное. Он обещал нам в кино, но потом сказал, что дела.

Очередной облом. Очередной повод для детского разочарования, которое он оставлял мне на откуп. Я уложила Егорку, дала ему жаропонижающее и села рядом, гладя по волосам, пока он не заснул. Потом пошла на кухню, где Мишка упрямо ковырялся в тарелке с ужином.

— Ты тоже можешь злиться, — тихо сказала я ему. — Я понимаю.

— Я не злюсь, — он отодвинул тарелку. — Мне просто все надоело.

Ночью температура у Егора подскочила до 39. Он метался, плакал, его рвало. Я сидела рядом в кровати, меняя прохладные компрессы, давая сироп, и чувствовала, как трещит по швам моя хрупкая конструкция. Работа. Дедлайн через двое суток. Артем ждал готовый макет. А тут — больной ребенок, бессонная ночь, а завтра нужно ехать в офис, потому что прогул теперь был равен профессиональному самоубийству.

К утру температура немного спала. Егорка уснул тяжелым, влажным сном. Я позвонила в сад, предупредила, потом написала Игорю Сергеевичу, что работаю удаленно из-за болезни ребенка. Ответ пришел сухой: «Ок. Сдайте отчет по проекту „Солнечный“ до 14:00».

Я поставила ноутбук на кухонный стол, в полуметре от дивана, где лежал Егор, и погрузилась в отчет. Голова раскалывалась, глаза слипались. В одиннадцать раздался звонок. Марина.

— Слышала, малыш приболел. Могу забрать Мишку из школы, покормлю, побуду с ним, чтобы ты могла сосредоточиться.

— Марин, ты ангел, — мой голос сорвался на шепот от внезапной, острой благодарности.

— Брось. Мы же друзья.

Друг. Это слово вновь обрело вес. Я не была одна. Была Марина, которая просто приходила на помощь. Без лишних слов.

День прошел в лихорадочном мареве. Я делала отчет, отлучалась, чтобы сменить компресс и дать лекарство, снова садилась за ноутбук. В два часа, едва успев отправить отчет, получила уведомление от Артема: — Дарья, по второму модулю есть замечания. Клиент хочет больше динамики. Переделайте, пожалуйста, сегодня.

Динамики. У меня не было сил даже моргнуть. Я посмотрела на спящего, покрасневшего Егорку, на часы. Через три часа нужно было забрать Мишку. Вечером — уроки, ужин, продолжение борьбы с температурой. И эта работа. За которую мне так нужны были деньги.

Я написала Артему: — Поняла. Сделаю сегодня вечером. Ребенок болеет, могут быть задержки.

Он ответил почти мгновенно: — Понимаю. Но дедлайн жесткий. Постарайтесь.

Вечером, когда Мишка делал уроки, а Егорка снова затемпературил, я снова села за компьютер. Пальцы будто онемели, отказывались слушаться. Я смотрела на экран, и цвета на макете расплывались в глазах. Что значит «больше динамики»? Как это сделать, когда в голове одна сплошная статика усталости?