Книга Доска, страница 24 – Зоя Анишкина

Я раз пять споткнулась в сумерках, завалилась на бок, и в конце Стрельников просто закатил глаза и стал ворчать, что я убью ему ценный экспонат. Душнила!

— Ну, я ж не грудью падать буду! — возразила я.

На что мне ответили, что в целом моя личность и уж тем более координация доверия не вызывали. А потом он как поднял меня на руки! Я даже пискнуть не успела.

И вот тут моя гордость свернулась клубочком, а ей на смену выполз девчачий неописуемый восторг. Ой, все! Меня несет на руках самый лучший сисечный доктор! У-и-и-и!

Это как в Новый год снова узнать, что Дед Мороз существует, только лучше. Расслабилась и решила получить двухминутное удовольствие. Это почти как с вибратором.

— Все. Готово! Куда тебя везти хоть, бедовая женщина?

— Девушка я, а то чувствую себя продавщицей в посудной лавке. Меня везти можно до метро.

А там уже разберусь. Надо бы позвонить Светке и спросить, чего и как возвращать. А то туфли, платье, а их еще надо все обсмотреть и привести в приличный вид. Не любила быть должна кому-то.

— Ну, спорить не буду. Метро, так метро. Думаю, завтра определимся с операцией. Затягивать не станем. Ты готова?

Я готовилась снова сесть на этого железного монстра, что после первой поездки как-то растерял свою привлекательность. А теперь еще вот и офигела от новостей.

— Ой, а я думала, еще месяц как минимум.

— Боишься, что ли? — прищурился этот змей-искуситель.

Пожала плечами. Я сама не знала, чего так встрепенулась. Просто операция — это же не в булочную за хлебом сходить! Это, скорее всего, тот случай, который изменит мою жизнь, заставит взглянуть на себя по-новому во всех смыслах.

— Просто… Не знаю даже. У тебя было такое, что ты думаешь о чем-то очень часто как о чуде, и вот оно должно уже случиться, а ты как бы веришь и как бы нет, и вообще не понятно, что с этим делать?

Готова была поклясться, что это проклятые белки. Именно они открыли во мне этот краник сентиментальности. Вот на кой Стрельникову такие подробности моей жизни, а? Его дело вставить мне в грудь инородные тела.

— Ну, отчасти да. Бывало нечто похожее, но я просто шел и делал. Не вижу никакого смысла тормозить.

— Это мужской подход, а я девочка!

— Я заметил, — хмыкнул этот звездун, почему-то пялясь на мои уже стоявшие от холода соски.

К слову, странное ощущение. У меня за всю жизнь больше одного раза в район груди смотрел только один одноклассник. И то, потому что был слабовидящим. Наверное, убедиться хотел, что ему такой отрицательный баланс не показался.

Закатила глаза и полезла за курткой. Освоилась, короче. Да и замерзла немного, а этот джентльмен закончился еще на подходе к мотоциклу наверняка.

— В любом случае, не переживай. Я в себе уверен и сделаю все в лучшем виде.

— Да это понятно, на всю страну-то позориться кому хочется?

— Язва, для меня нет разницы в том, кому и зачем я делаю операцию. Я подхожу одинаково тщательно ко всем моим пациенткам.

Угу. Верю-верю! Ему же я ничего не ответила. Наш разговор и сам его факт больше походили на что-то нормальное сейчас. Не верилось, что я после ресторана и прогулки с самим Стрельниковым сажусь в его куртке на его мотоцикл, словно так и задумано самой природой. Вау!

— Метро хоть назови, куда тебя везти. А то, знаешь ли, в столице станций пруд пруди, а мне по большому счету без разницы, куда подъезжать.