Книга Доска, страница 28 – Зоя Анишкина

— Вот вообще не имею такой мотивации на операцию, — брякнула я.

Ну, да, вот такая я нестандартная. Не надо мне сисек на выкат, а хотела я… Да фиг знает, чего хотела. Наверное, чтобы меня любили такую, как я есть. Грудь, конечно, — это круто и по жизни вообще более комфортно тупо потому, что теперь майки смогу носить, чтобы они не оттопыривались. Но…

— А какая у тебя тогда мотивация? — тут же с интересом подхватил Стрельников.

Благо, от ответа меня избавили его друзья, которые словно чуяли, когда мы собирались вместе. Они с улюлюканьем вышли из-за угла, и я под это представление быстренько ретировалась.

Наверное, пора было готовиться к операции, которая мне как бы уже и не сильно нужна была… Как же тяжело быть такой непостоянной женщиной!

Что-то меня так взбудоражила совместная поездка с Полиной, что я решил поберечься. Ну, мало ли что, осторожность перед операцией не помешала бы.

Все же, резать человека, к которому испытываешь не такие уж простые эмоции — это очень сложно. Может сказаться на работе, хотя и с очень низкой долей вероятности.

У меня бывали подобные случаи, когда на столе лежали друзья, жены друзей, просто хорошие знакомые и те, чьи истории тронули до глубины души. Их можно было по пальцам пересчитать, но все же атмосфера чувствовалась особенной.

Поэтому я решил, пока Полина досдает все анализы, к ней не лезть. Только вот если бы все остальные так же поступали со мной. Они сговорились, что ли?

Как иначе объяснить, что ко мне началось какое-то бешеное паломничество пациенток? И всем надо было вне очереди, и все у нас дочери, жены, сестры, сватьи самых влиятельных людей.

Какой-то беспрецедентный звездопад представителей шоу-бизнеса. Как же это меня бесило и раздражало!

Да еще и с официанткой той не получилось, потому что из-за общения с Полиной я напрочь забыл, как та записана в моем телефоне. Так что приходилось страдать от недотраха, от назойливости, и звездатости окружающих.

Мне когда-то один из коллег, что оперирует суперзвезд заграницей сказал, что, чтобы выдерживать такой напор, надо самому эту звезду словить и прочувствовать в полной мере. Я лишь с годами понял, о чем он.

Правда, переключаться между приемами и жизнью в такие моменты весьма непросто. Нет-нет да проскакивали отголоски такого поведения. Ну, что же…

И вот уже на днях операция, и я увидел в коридоре ее. Полина шла, загруженная чем-то по самую свою макушку. Как всегда, самая обычная, ничем не выделявшаяся и без понтов от слова совсем.

Хотя острый язычок можно было запросто причислить к этому ее достоинству. И соски. Те самые, что покоя мне не давали. Я даже фотки себе на телефон сохранил и рассматривал их. Извращенец. Тоже мне, доктор с мировым именем.

Тем не менее при виде девушки настроение необъяснимо поднялось, хотя еще недавно я стремился к убиению всех причастных. Я уже предвкушал, как расслаблюсь, наслажусь общением с по-настоящему классной пациенткой.

Но к моему сожалению, всего пара диалогов, и она сбежала от меня. Глядел на виновников этого маневра. Парни стояли как два обкуренных дуралея.

— И что ты так смотришь на нас, Дема? Как будто мы тебе секс обломали.

И ржут стоят. Вот как бы… Даже не знал, что сказать. Мы дружили много лет, вместе добились определенных вершин и были настоящими профессионалами своего дела.