Книга Помощница для Генерального, страница 77 – Мария Русланова

— Ну, Сереж, ну так же неправильно

— Неправильно мне мозги крутить. Собирайся, едем твои вещи собирать. Сегодня ты ко мне переезжаешь. И это не обсуждается, — прикрываю ее рот пальцем, когда вижу, что она опять собирается возразить. Все хватит, к черту все правила и... ну в общем всю эту хрень.

— Сделай это хотя бы ради своей мамы.

— А что с ней? — Соня вздрагивает и тревожно смотрит на меня.

— Тебе не кажется, что твоя мама тоже заслуживает женского счастья, ммм?

Соня с удивлением на меня таращится, и я отчетливо понимаю, что этот вопрос в ее умной начитанной головке никогда раньше и не возникал.

— Да, конечно, но я же не мешаю…

— Это ты так думаешь, Сонечка.

Ты хочешь сказать, что это я виновата в том, что она одна?

— Не виновата. Просто у тебя очень хорошая и умная мама.

— Да разве я ей мешаю? Да и у нее же никого нет.

— Ты в этом так уверена?

— Увере… ннна…, - вижу как в ее головке начинается мозговой штурм, который заканчивается удивленным возгласом и вытаращенными на меня глазами.

— Цветы. У нас постоянно свежие цветы. И лекарства не заканчиваются. Ей кто-то их покупает!

Начинаю ржать, за что чуть снова не получаю локтем себе в бок.

— Лекарства? Думаю они ей уже не нужны, Сонечка. По крайне мере не в таком количестве.

— Так, и ты знаешь кто это?

— Знаю, конечно. Собирайся давай, на сегодня твой рабочий день закончен.

Сонька выходит из кабинета на слегка подрагивающих ногах и с совершенно ошалелым выражением лица. Когда дверь за ней закрывается, достаю сотовый телефон, довольно разваливаюсь в своем кресле и набираю номер нужного мне абонента. Пора всем показать, кто тут вожак стаи.

Откидываю волосы на одно плечо и слегка наклоняю голову. Сергей медленно застегивает на платье молнию и с довольным урчанием прижимается губами к шее.

Щекочет ее поцелуями, поднимаясь все выше, к самому чувствительному месту за ушком. Достаточно пары касаний, чтобы тело вспыхнуло от желания, которое я тем не менее решительно гашу.

— Сереж, ну хватит, опоздаем.

Сергей недовольно бурчит и с громким вздохом выпускает меня из своих загребущих рук.

— Ну, ничего, вот только вернемся домой, не отвертишься.

Сердце сладко екает. И дело не только в этом обещании, которое он несомненно исполнит. Мне все еще не верится, что мой дом теперь здесь, рядом с ним. И что каждое утро я просыпаюсь не от звука будильника в своей девичьей постели, а от горячих поцелуев любимого и уж очень ненасытного мужчины.

Прошла всего неделя, а кажется уже вечность с того вечера, когда я сидела в гостиной нашей скромной квартирки и краснела от смущения, пока Сергей четко и обстоятельно объяснял маме, что с данной секунды вся ответственность за меня лежит исключительно на нем и это не обсуждается.

Мама не была в восторге от таких новостей и даже тихонько вытирала слезы платочком, который Сергей успел заботливо вложить ей в руку.

Но уже через полчаса слезы на глазах высохли, и пришла ее очередь краснеть и смущаться. Когда в квартире раздался звонок и я бросилась открывать дверь, то сначала впала в легкий ступор. Передо мной стоял дядя Вова с двумя роскошными букетами цветов и огромным пакетом вкусняшек.

Сергей еле сдерживался от смеха, когда я с надутыми губами прошла мимо него, чтобы достать две вазы из серванта, и не забыла при этом хорошенько пихнуть его в бок. Как выяснилось, он то все понял еще в тот день, когда спас Никитку от неприятностей. Это я дальше своего носа ничего не видела.