Книга Держи меня крепче, страница 21 – Мария Русланова

— Это что? Ребенок? — Стрельцова медленно подходит ко мне походкой победительницы по жизни и смотрит прямо в коляску, где Тима безмятежно играет с игрушкой. — Это твой ребенок?

— Да, мой, — понимаю, что смысла скрывать уже нет. Даже если совру, эта змея все равно не успокоится, пока не узнает правду.

— А я все думала, что это тебя прошлой весной так разнесло. Думала может из-за того, что Андрей тебя бросил и ты стресс заедать стала, — она смотрит на меня и в глазах я вижу триумф и восторг. Ну и чувство удовлетворенного самолюбия, конечно.

Она с первого курса бегала за Андреем как верная собачонка. Ей даже удалось добиться своего, какое-то время они встречались. Только она быстро ему надоела и он, недолго думая, отправил ее в отставку и начал встречаться с очередной девушкой. Ее самолюбие было ущемлено, и она выставила все так, что это она сама его бросила. При этом ревностно отслеживала каждую его новую пассию, и разносила о ней слухи на весь университет. И вот на третьем курсе очередь дошла до меня. Не знаю с чего, но Андрей обратил на меня внимание. И ведь знала я его славу, знала, как со Стрельцовой поступил. Да и не только с ней, а со всеми своими девушками. Да только сердце глупое, влюбилась я в него. Он слова красивые говорил, что я необыкновенная, что он именно такую простую девушку всегда искал. Я тогда ему призналась, что я девственница. Помню, как у него глазки загорелись. Это потом я узнала, что он поспорил с друзьями, что сорвет мою целку — это он сам уже так выразился. Ну и сорвал. В итоге он спор выиграл, а приз мне достался.

— Ты его что, от Андрея родила? Он что, даже на аборт не дал деньги?

— Молодая леди, подбирайте выражения пожалуйста, — Антонина Михайловна гневно сдвинула брови и отвернула коляску от Стрельцовой.

— Да, Васнецова, не ожидала от тебя. Я еще значит легко отделалась, — смотрит на меня, а я понимаю, что уже завтра она раструбит новость на весь университет.

— Да, это мой ребенок. А от кого он, это уже не твое дело. С чего ты взяла, что он от Андрея.

— Да брось ты, Васнецова, от кого еще. Кто на тебя еще посмотрит, — на этих словах она презрительно осматривает меня с ног до головы. Ну да, на мне моя старая одежда, выгляжу я далеко не так эффектно, как она в своей дорогой куртке и в сапожках на каблуках. — Да и по срокам все сходится. Дура ты, думала, что он с тобой серьезные отношения хотел? Он от меня, — при этом она многозначительно указывает на себя рукой и проводит ею снизу-вверх, — от меня отказался. А ты решила, что нужна ему, наивная деревенская дура.

На этих словах Антонина Михайловна решительно взялась за ручку коляски, — Так, дорогая, ты уже все границы переходишь. Иди помой рот с мылом, а к Ане и к ее сыну не лезь. Ее ребенок не твое дело. За собой лучше следи.

С этими словами она уверенно объезжает Стрельцову и катит коляску вперед по аллее.

— Ладно, Ольга, надеюсь тебе полегчало, — с этими словами я пытаюсь обойти Ольгу, но она преграждает мне путь.

— Васнецова, ты всегда строила из себя святошу. Вся такая правильная и хорошая, зубрилка одним словом. А что же беременность и ребенка от нас всех скрыла? Боишься, что сплетничать все начнут? И называть гулящей? А ведь так и есть, ребенка ты нагуляла…

— Хватит, — я уже не выдерживаю и повышаю на нее голос. — Это мое дело, когда и от кого я родила ребенка. Или лучше, если бы я аборт сделала и убила его? Тогда я бы хорошей была?