Книга Держи меня крепче, страница 37 – Мария Русланова

— Да, папа у нас был самый лучший, — невольно вздыхаю, как, впрочем, и всегда при воспоминании о моем отце. Я думала, что лучше отца чем мой папа уже быть не может. Но глядя на Диму понимаю, что он вполне может оспорить это звание. Конечно, когда у него появится семья и свои дети. С горечью вздыхаю, потому что Тиме с отцом совсем не повезло. Мама тем временем активно налаживает контакт со своим внуком и ласково разглядывает его.

— Хороший он у тебя и спокойный такой. И богатырь, весь в своего папу, — на этих словах грудь болезненно сжимают стальные тиски.

— Вот смотри, глазки, как у папы, и руки такие же сильные. Богатырь будет, как Димочка.

Поворачиваю голову и вижу, что в проеме стоит Дима и внимательно смотрит на нас. Мне становится ужасно стыдно. Видимо наступил момент, когда я во всем должна сознаться. Медлить уже нельзя, и так завралась по уши. Набираю в грудь побольше воздуха и прикрыв глаза готовлюсь к долгой и нелегкой тираде.

— Нет, мам, не похож совсем. Он не может быть…

— Тебе мать сказала похож, значит похож, — меня вдруг прерывает резкий голос Димы. — Лишь бы поспорить.

— Ооо, это она всегда любила, — смеется мама, — ну такая болтушка всегда была, хоть кого заболтает.

— А у вас есть фото Ани в детстве?

— Есть, конечно. Муж любил фотографировать и много снимков распечатал. Сейчас принесу альбом.

Мама бежит за альбомом, а я в недоумении смотрю на Диму.

— Тебе зачем мои детские фотки?

— Ну надо же чем-то время скоротать. Хочу увидеть тебя в одних трусиках.

На этом двусмысленном заявлении я вспыхиваю и не знаю куда себя деть от пристального и изучающего взгляда. Меня спасает мама, которая возвращается обратно со старым фотоальбомом в руках. Отец бережно вклеивал в него наши фотографии и ставил дату под каждой. Под некоторыми даже оставлял забавные подписи.

Они усаживаются на наш ветхий и местами уже сильно ободранный диван и кажется полностью забывают о моем присутствии. Мама увлеченно комментирует каждое фото. Ее взгляд становится особенно нежным, когда она показывает фотографии с нашим папой. В какой-то момент вижу, как меняется лицо Димы. Ну, конечно. Когда он еще увидит фото со мной на горшке и с цветком в руке.

Через два часа мы выезжаем, и успеваем как раз вовремя к посадке на самолет.

Я миллион раз поблагодарила Бога за свой терпеливый характер, иначе запустила бы в Диму чем-нибудь тяжелым. Всю дорогу он беспрерывно спрашивал достаточно ли у меня теплых вещей, выяснял сколько у меня денег и взяла ли я карту города. Спорить с этим упрямцем бессмысленно. Все должен держать под полным контролем. Название гостиницы, и даже номер где я буду проживать он заранее узнал и записал в телефоне. Хотя не удивлюсь, если он все уже выучил наизусть, включая телефон Сергея и его ассистентки, которая будет непосредственно курировать мою работу.

— Каждый вечер чтобы звонила.

— Хорошо, перед прогулкой буду тебе звонить.

— Не понял. Какой прогулкой? — Дима хмурится и грозно смотрит на меня.

— Ну как какой. Я же днем буду работать. Время посмотреть город будет только вечером. Но в Питере много ночных музеев. Я уже все посмотрела…

— Какие ночные музеи!? Ты что придумала!? Ты хоть понимаешь, что там может быть опасно ночью? Чтобы после шести вечера в гостинице сидела, поняла?! Буду звонить и проверять.